Бен однажды показал мне, как включить на нарукавнике приём связи, что может сделать его гарнитурой. Я щёлкаю нужные кнопки на панели, хватаю телефон, где активирую беспроводную связь.
– Лия? Ты всё ещё здесь?
– Да, – теперь это доносится из динамика нарукавника.
– Слава? – кто-то совсем рядом тоже желает поговорить со мной.
Выхожу из оружейного сектора и вижу, что неожиданно, Ваню. Киваю ему, не отвлекаясь от дела. Прикладываю ладонь к ближайшей стене. Широко растопыриваю пальцы. Нужно представить место, куда я хочу переместиться, и я восстанавливаю в памяти парковку перед школой Лии.
– Слава!
Проблемы с мелкими деталями, но само четырёхэтажное здание из крупного светло-коричневого камня, окружённое высоким металлическим забором, я помню очень хорошо. Перед закрытыми глазами возникают узкие пластиковые окна и кустистые зелёные растения в фигурных бетонных вазонах у входа. Даже разметка парковки – и та вырисовывается так, словно я нахожусь перед зданием в эту секунду в реальности, а не в своей голове.
Всё кажется таким чётким, но я не уверена, хватит ли этого для портала.
На свой страх и риск я открываю глаза. Дверь, возникшая передо мной, напоминает лоскутное полотно. Ода двустворчатая, и каждая её половина выполнена из деревяшек, неаккуратно наложенных друг на друга.
– Господи, это что за ужас? – между мной и дверью вклинивается Ваня. – Ты знаешь, что портальные двери представляют собой искажённую и осязательную форму настроения её создателя?
– Вань, уйди.
– Что творится у тебя в голове, сестрёнка?
– Пропусти меня!
Громко. Ваня вздрагивает.
– Ладно, – тихо говорит он, делая шаг в сторону. – Что-то случилось?
– Лия в опасности, – я хватаюсь за дверную ручку. – Потом всё объясню.
– Лия? Наша бывшая одноклассница? Я не знал, что вы…
Я резко тяну дверь на себя. В лицо ударяет прохладный уличный воздух.
– Потом, – повторяю я ещё раз.
Собираюсь сделать первый шаг через портал, когда Ваня хватает меня за руку.
– Куда ты? – спрашивает он обеспокоено.
Я больше ничего ему не отвечаю, лишь смотрю с мольбой во взгляде. И Ваня всё понимает. Его хватка слабеет, и я пользуюсь этим, чтобы броситься в портал и сразу закрыть его за собой.
Теперь я больше не в штабе.
– Лия? – зову я в нарукавник. – Лия, ты ещё со мной?
– Да, я тут.
– Я уже рядом. Я близко.
Лия говорила про дым, но школа выглядит как обычно. Я вижу учеников, идущих по своим делам, и всё так спокойно, что вскоре до меня доходит: я здесь единственный нарушитель порядка.
– Лия, говори, – прошу я. – Я на месте, но… здесь нет ни дыма, ни огня.
– Люди кричат где-то снаружи, – произносит Лия дрожащим голосом. – Я начинаю задыхаться… Слава, где ты?
– Я перед школой, и тут всё нормально…
– Я открою окно. Дыма так много, и он…
Повисает тишина. Звенящая, оглушающая, давящая на мозг. Я жму все кнопки подряд, панель нарукавника скрипит под моими пальцами, но ничего не помогает вернуть голос Лии в динамик. Я бегу дальше, пересекаю ворота школы. Поднимаю глаза на окна, чтобы можно было различить любую, даже едва заметную тень. Окна кабинетов скрыты жалюзи. Я продолжаю бежать, огибая здание. Ученики, с которыми я сталкиваюсь, кидают мне в спину возмущения, но сейчас это не стоит и капли моего внимания.
– ЛИЯ! – выкрикиваю я имя подруги.
Может, она услышит меня. Но окна, мимо которых я пролетаю, пусты. Нигде нет знакомого силуэта…
– О, Боже! – доносится до меня чей-то голос. – Смотрите!
Сначала ищу его источник. Это группа девушек. Одна из них показывает на что-то остальным. Прослеживаю за направлением, и оно приводит меня как раз к той, кого я искала. Лия стоит на подоконнике одного из крайних в ряду окон. Створки распахнуты настежь, ветер поднимает жалюзи за её спиной, и они видятся мне белоснежными крыльями.
Лия, с её блестящей кожей и светлыми волосами легко бы сошла за ангела.
Я снова кричу её имя, но она меня не слышит. В её руке зажат телефон, по которому она секунды назад разговаривала со мной.
– Кто-нибудь, остановите её! – выкрикивает мужской голос из толпы.
Редкие взрослые, видимо, учителя, находящиеся на улице, кидаются к входу, но я уже знаю, что они не успеют. Даже несмотря на разделяющие нас четыре этажа вверх, я понимаю, что с подругой что-то не так. Её лицо выдаёт эмоции испуга, но они похожи на маску, а не на то, что она действительно сейчас чувствовала бы, стоя на подоконнике и собираясь прыгать.
Я проигрываю в голове слова Лии.
“Дыма так много”.
“Сильно пахнет гарью”.
“Ребята куда-то пропали”.
Этого всего нет. Это только в её голове.
Она видит иллюзию.
– Ах ты сукин сын, – цежу я сквозь зубы и хватаюсь за медальон на шее.
Хорошо, что мне не хватило храбрости избавиться от него.
“Отпусти её” , – вот, что я посылаю тому, кто обязан услышать меня.
Так, я уже поняла, работают медальоны. В этом настоящем они не просто символ дружбы, а наши личные стаканчики, связанные длинной нитью.
“Как так получается, что ты всё время попадаешься на моём пути?” , – приходит в ответ вопрос с нотками искреннего удивления.
“Я не знаю, что тебе от неё нужно, но не делай этого” , – я почти плачу.
