Таким был и папа. Не зря он выбирал Ольгу до последней секунды своей жизни и напоминал нам с братом, что мы друг для друга — это единственное, за что стоит бороться.
— Знаешь, что? — я выдыхаю. То, что я планирую сказать, приносит невероятное облегчение. — Мне всё равно. Ты больше не в стае и можешь делать всё, что хочешь, потому что с этой секунды твои поступки — не моя ответственность.
— Ты не можешь меня выгнать…
— Тебе известны законы, по которым мы живём, — повторяю я её слова тем же холодным тоном, каким они были сказаны мне. — И они как раз говорят обратное.
— Лиз, ты уверена? — тихо спрашивает Тай. — Кто тогда будет твоим советником?
— Ты, — спокойно сообщаю я. — Ты, Тайсон, будешь моим советником. — Перевожу взгляд на трёх помрачневших союзников Магдалены. — Вы можете остаться в стае, а можете уходить вместе со своим лидером. Решать вам, но только здесь и сейчас.
Оборотни переглядываются. Беловолосый Лука, Тоня с длинным уродливым шрамом, опоясывающим её лоб и выстриженный висок и красотка Руби, любящая корсеты и сапоги на высоком каблуке.
Я знаю, чью сторону они выберут. С Магдаленой их ждёт разбойная жизнь и перебивание с голодных дней на дни, проведённые в отсыревших сараях. Со мной их ждёт относительное благополучие.
— Мы остаёмся, — объявляет Руби после того, как все трое многозначительно переглядываются. — Прости, Магда.
Руби берёт за руку Тоню, и они первыми идут ко мне. Лука чуть отстаёт, успевая бросить последний взгляд на свою бывшую подругу.
— Стой, — я выставляю руку вперёд, притормаживая Луку. Его голубые глаза на секунду расширяются в страхе перед изгнанием, но я тут же добавляю: — Возьми мешки с оружием. Нам проблемы не нужны.
Магдалена отдаёт мешки без сопротивления, но провожает их таким взглядом, словно пытается испепелить, чтобы они в итоге никому не достались.
— Я не буду сдавать тебя стражам, — сообщаю я Магдалене. — Но если ты ещё раз попадёшься мне на глаза, я тебя убью.
— Девочка, — Магдалена смеётся надо мной. — Когда ты поймёшь, насколько абсурдна и бесполезна эта идея «всеединства», ты сама приползёшь просить меня о помощи. И вот тогда посмотрим, кто перед кем будет стоять на коленях и с опущенной головой.
За Магдаленой оказывается последнее слово. Она не даёт мне ответить, обращается в большого серо-чёрного волка и исчезает за деревьями, оставляя после себя лишь куски разорванной одежды.
— Думаешь, так будет лучше? — спрашивает Тай.
Стоит рядом. Я кладу ладонь ему на плечо и слегка сжимаю.
— Никогда раньше не была более чем уверена, — отвечаю я.
С собой к Дмитрию я беру не только Тая, но и Руби. Мне хочется посмотреть, как она будет вести себя с тем, против кого её так долго настраивала Магдалена.
Эксперимент становится интересным. Первое время Руби разговаривает только со мной и Таем, несмотря на присутствие в кабинете и его хозяина, и ещё двух стражей, и даже когда Дмитрий обращается к ней напрямую, называя по имени, она лишь молча выслушивает его вопрос, а затем даёт ответ мне, словно спрашивала именно я.
Дмитрий замечает это, но никак не выдаёт своё возможное раздражение. Напротив, директор штаба как никогда спокоен.
— Этот вариант — окончательный, — сообщает Дмитрий.
После короткого отсутствия он возвращается в кабинет с новыми экземплярами договора. Его текст в течение последних двух часов прямо здесь на компьютере набивала рыжая девчонка по имени Лена.
— Учтены все пожелания и замечания вашей стороны, а также все важные для нас пункты.
Когда копия договора оказывается перед нами, её в руки сразу берёт Руби. Перелистывает, открывая на конкретных пунктах. Изучает с выражением лица сведущего в этом деле специалиста.
— Мой брат был советником твоего отца, — говорит она шёпотом, замечая мой немой вопрос в глазах. — Он многому меня научил.
— Вы сможете жить в нашем мире на общепринятых условиях, — продолжает декларировать Дмитрий. — Вам будет выделен отдельный жилой квартал и рабочие места. Вы не будете ограничены ни в чём. То же самое мы попросим от вас в случае, если кто-то из людей окажется в Ликаонии.
— Напомни нашим будущим союзникам, Лиза, что наша стая там больше не проживает, — не отрываясь от прочтения, любезно просит Руби.
— Теперь, когда у вас снова есть полноправный альфа, вы можете вернуться.
— Не всё так просто, — вступаю я.
— В таком случае, мы готовы предоставить вам не только политическое убежище, но и боевую поддержку, — к переговорам подключается Лена.
— Это всё, конечно, хорошо, — протягивает Руби. Одну страницу договора она поднимает в воздух на уровень лица и будто смотрит сквозь бумагу. — Но где гарантии, что этот договор в принципе будет соблюдаться?
Замечаю, как Дмитрий дёргает бровью.
— Разве наше многолетнее сотрудничество с Амадеусом тому не подтверждение? — спрашивает он.
— С тех пор, как он умер — нет.
