— Я кое-что вспомнила… — бормочу я. Рис ухмыляется моим словам. — Вспомнила, что у меня есть одно важное дело, которое я должна была сделать.
— Ладно, — протягивает Лия расстроенно. Немного помолчав, добавляет: — Тогда ещё созвонимся.
Я благодарно киваю. Разворачиваюсь на пятках и собираюсь уходить, когда решаю сделать ещё кое-что перед уходом. Дружеские объятия на скорую руку неловки и наполнены смущением, но Лия, кажется, ждала их не меньше моего.
Когда отстраняюсь, вижу улыбку на её губах.
Мы были друзьями, и мы можем стать ими снова. Я знаю это, и Лия знает тоже. Возможно, некоторые люди просто созданы для того, чтобы быть рядом в любом времени и любой истории?
— Ты её любишь, — говорит Рис, когда мы уже удаляемся от Лии.
— Тебе-то откуда знать? — спрашиваю я немного брезгливо.
Остатки кофе, несмотря на то, что он горячий и его лишь чуть меньше половины стаканчика, выпиваю залпом. Горло и язык горит, но зато теперь ничто не мешает мне ускорить шаг.
— Я — это ты.
— Между нами нет абсолютно ничего общего.
— Ну да. В отличие от Власа, например. Складно ты ему врёшь.
Я молчу. Сжимаю картонный стаканчик и кидаю его в мусорное ведро, мимо которого прохожу. Надежда на то, что если я буду игнорировать Риса, он уйдёт, тает вместе с тем, как он снова заговаривает:
— Ты видишь, как он похож на меня. Замечаешь это лучше кого-либо другого. Ты была свидетелем того, как легко я завладел его волей. Да, сейчас меня нет, но что может помешать самому Власу при особых обстоятельствах показать свою тёмную сторону? Так ли ты уверена в том, что он — воин на стороне добра?
Я хочу пуститься в спор, переходящий на крик. Я хочу ударить Риса в его до безобразия ровный нос. Я хочу всеми правдами и неправдами доказать ему, как он не прав, вот только лишь на одно короткое мгновение.
А потом понимаю: я пытаюсь вступить в спор с самой.
— Пожалуйста, уходи, — умоляю я дрожащим голосом.
Рис пристально разглядывает меня.
— Заставь меня. Это только в твоей власти.
Я качаю головой. Останавливаюсь. Крепко зажмуриваюсь. Открываю глаза, но Рис всё так же остаётся на месте.
— Попробуй что-нибудь другое, — с издёвкой предлагает Рис.
Именно после этих его слов я понимаю, что настоящего Риса в этом видении меньше, чем кажется на первый взгляд. Потому что Христоф, которого я знала, хоть и был общепризнанным преступником, но никогда не стал бы мучить меня.
Я возобновляю шаг, ускоряясь. Рис мелькает рядом, не отставая. До штаба идти недолго, но с такой компанией я уже знаю: дорога превратится в бесконечное хождение по мукам.
— Неужели будешь молчать? — спрашивает Рис.
Больше он ничего произнести не успевает — у меня в кармане звонит телефон. Я достаю его и вижу на дисплее имя Бена.
— Да, я пропустила занятие по ведению разведки, — говорю вместо приветствия. — Нет, мне ни капельки не стыдно.
— Я тоже не там, — отвечает Бен. — И звоню по другому поводу.
У него обеспокоенный голос. У меня в груди зарождается неприятное чувство.
— В чём дело?
— Эдзе забрал Нину, и теперь весь штаб стоит на ушах. Они считают, что это умышленное похищение.
— Уже в пути, — бросаю я и отрубаю вызов.
А когда поднимаю глаза перед собой, Риса и след простыл.
Десятка слов и трёх секунд разговора Бену хватило, чтобы отвлечь меня от нежелательного видения.
Я гляжу на Власа и не могу совладать с эмоциями. Мне страшно хочется обнять его в благодарность и может даже поцеловать… но только не при таком большом количестве свидетелей. Он прикрыл нас. Прикрыл, сам того не понимая. Прикрыл, рискуя не только своим местом в Совете, но и авторитетом в принципе. Прикрыл, несмотря на подозрительность всей ситуации в целом.
Прикрыл.
Славе Романовой из Дуброва чертовски повезло.
Мне чертовски повезло.
— Повтори ещё раз, — просит Даня. — Что ты сказал дяде Диме?
— Что сам перенёс Нину в Академию к профессору, услышавшему о нашей проблеме и изъявившему желание помочь.
— И Дмитрий не потребовал объяснений?
— Потребовал. Я назвал ему пару имён и несколько фактов, которые окончательно убедили его в моей правоте.
— А что, если он захочет связаться с директором Академии? — к сомневающемуся Дане присоединяется и Марк.
Мы на их территории, на территории миротворцев — в медкорпусе, где всё должно быть подчинено только двум истинам: медицине и общественному порядку. И именно их я так варварски перечеркнула, когда позволила Эдзе забрать Нину.
— Это будет значить, что он поставил под сомнение мою компетентность как члена Совета, — Влас самодовольно улыбается. — Не думаю, что он пойдёт на такой поступок.
Несмотря на всю уверенность, с которой Влас это произносит, замолчав, он скашивает на меня немного виноватый взгляд, словно ему стыдно передо мной за то, что он говорит о моём отце в таком контексте. Но ведь так и есть, думаю я. Влас намного старше Дмитрия не только в плане возраста, но и в плане ранга, что уж говорить о знаниях, которыми он обладает.
— Ты лучше всех, — говорю я и легко дотрагиваюсь до руки Власа. — Спасибо.
