Бен однажды показал мне, как включить на нарукавнике приём связи, что может сделать его гарнитурой. Я щёлкаю нужные кнопки на панели, хватаю телефон, где активирую беспроводную связь.
— Лия? Ты всё ещё здесь?
— Да, — теперь это доносится из динамика нарукавника.
— Слава? — кто-то совсем рядом тоже желает поговорить со мной.
Выхожу из оружейного сектора и вижу, что неожиданно, Ваню. Киваю ему, не отвлекаясь от дела. Прикладываю ладонь к ближайшей стене. Широко растопыриваю пальцы. Нужно представить место, куда я хочу переместиться, и я восстанавливаю в памяти парковку перед школой Лии.
— Слава!
Проблемы с мелкими деталями, но само четырёхэтажное здание из крупного светло-коричневого камня, окружённое высоким металлическим забором, я помню очень хорошо. Перед закрытыми глазами возникают узкие пластиковые окна и кустистые зелёные растения в фигурных бетонных вазонах у входа. Даже разметка парковки — и та вырисовывается так, словно я нахожусь перед зданием в эту секунду в реальности, а не в своей голове.
Всё кажется таким чётким, но я не уверена, хватит ли этого для портала.
На свой страх и риск я открываю глаза. Дверь, возникшая передо мной, напоминает лоскутное полотно. Ода двустворчатая, и каждая её половина выполнена из деревяшек, неаккуратно наложенных друг на друга.
— Господи, это что за ужас? — между мной и дверью вклинивается Ваня. — Ты знаешь, что портальные двери представляют собой искажённую и осязательную форму настроения её создателя?
— Вань, уйди.
— Что творится у тебя в голове, сестрёнка?
— Пропусти меня!
Громко. Ваня вздрагивает.
— Ладно, — тихо говорит он, делая шаг в сторону. — Что-то случилось?
— Лия в опасности, — я хватаюсь за дверную ручку. — Потом всё объясню.
— Лия? Наша бывшая одноклассница? Я не знал, что вы…
Я резко тяну дверь на себя. В лицо ударяет прохладный уличный воздух.
— Потом, — повторяю я ещё раз.
Собираюсь сделать первый шаг через портал, когда Ваня хватает меня за руку.
— Куда ты? — спрашивает он обеспокоено.
Я больше ничего ему не отвечаю, лишь смотрю с мольбой во взгляде. И Ваня всё понимает. Его хватка слабеет, и я пользуюсь этим, чтобы броситься в портал и сразу закрыть его за собой.
Теперь я больше не в штабе.
— Лия? — зову я в нарукавник. — Лия, ты ещё со мной?
— Да, я тут.
— Я уже рядом. Я близко.
Лия говорила про дым, но школа выглядит как обычно. Я вижу учеников, идущих по своим делам, и всё так спокойно, что вскоре до меня доходит: я здесь единственный нарушитель порядка.
— Лия, говори, — прошу я. — Я на месте, но… здесь нет ни дыма, ни огня.
— Люди кричат где-то снаружи, — произносит Лия дрожащим голосом. — Я начинаю задыхаться… Слава, где ты?
— Я перед школой, и тут всё нормально…
— Я открою окно. Дыма так много, и он…
Повисает тишина. Звенящая, оглушающая, давящая на мозг. Я жму все кнопки подряд, панель нарукавника скрипит под моими пальцами, но ничего не помогает вернуть голос Лии в динамик. Я бегу дальше, пересекаю ворота школы. Поднимаю глаза на окна, чтобы можно было различить любую, даже едва заметную тень. Окна кабинетов скрыты жалюзи. Я продолжаю бежать, огибая здание. Ученики, с которыми я сталкиваюсь, кидают мне в спину возмущения, но сейчас это не стоит и капли моего внимания.
— ЛИЯ! — выкрикиваю я имя подруги.
Может, она услышит меня. Но окна, мимо которых я пролетаю, пусты. Нигде нет знакомого силуэта…
— О, Боже! — доносится до меня чей-то голос. — Смотрите!
Сначала ищу его источник. Это группа девушек. Одна из них показывает на что-то остальным. Прослеживаю за направлением, и оно приводит меня как раз к той, кого я искала. Лия стоит на подоконнике одного из крайних в ряду окон. Створки распахнуты настежь, ветер поднимает жалюзи за её спиной, и они видятся мне белоснежными крыльями.
Лия, с её блестящей кожей и светлыми волосами легко бы сошла за ангела.
Я снова кричу её имя, но она меня не слышит. В её руке зажат телефон, по которому она секунды назад разговаривала со мной.
— Кто-нибудь, остановите её! — выкрикивает мужской голос из толпы.
Редкие взрослые, видимо, учителя, находящиеся на улице, кидаются к входу, но я уже знаю, что они не успеют. Даже несмотря на разделяющие нас четыре этажа вверх, я понимаю, что с подругой что-то не так. Её лицо выдаёт эмоции испуга, но они похожи на маску, а не на то, что она действительно сейчас чувствовала бы, стоя на подоконнике и собираясь прыгать.
Я проигрываю в голове слова Лии.
«Дыма так много».
«Сильно пахнет гарью».
«Ребята куда-то пропали».
Этого всего нет. Это только в её голове.
Она видит иллюзию.
— Ах ты сукин сын, — цежу я сквозь зубы и хватаюсь за медальон на шее.
Хорошо, что мне не хватило храбрости избавиться от него.
«Отпусти её», — вот, что я посылаю тому, кто обязан услышать меня.
Так, я уже поняла, работают медальоны. В этом настоящем они не просто символ дружбы, а наши личные стаканчики, связанные длинной нитью.
«Как так получается, что ты всё время попадаешься на моём пути?», — приходит в ответ вопрос с нотками искреннего удивления.
«Я не знаю, что тебе от неё нужно, но не делай этого», — я почти плачу.
