– Д-да, – сдавленно отозвалась Иола и глубоко вздохнула. – Именно об этом. Для жителей Вольной марки попасть на этот прием честь и почет. Признание твоих заслуг и знак того, что влиятельнейшая семья королевства признала тебя!
Роланд вздохнул как-то совсем уставше, как показалось Иоле. Он чуть отвернулся от Иолы и уставился на темнеющий за окном сад.
– На самом деле этот прием действительно был одним из поводов собрать друзей семьи и просто вдали от городской суеты и охотничьих угодий развлечься под конец праздника, – произнес Роланд.
– Но… – Иола выглядела разочарованной и озадаченной одновременно.
Роланд медленно встал и подошел к Иоле. Он протянул ей руку, и она несмело, но все же вложила свои пальцы в его ладонь. Прикосновение горячей и сухой кожи к её заставило Иолу вновь смутится. Роланд потянул её в смежную со столовую гостинную. Хоть там никого и не было, слуги оставили несколько горящих ламп. Роланд подхватил одну и увлек Иолу дальше.
– Куда мы идем? – спросила Иола.
Она доверяла Роланду безраздельно, но когда они оказались перед дверью и лестницей, которая уходила вниз и терялась в темноте, стало немного некомфортно.
– Познакомлю тебя со своей родней, – отшутился он и начал спускаться.
Иола была заинтригована. Лестница достаточно быстро закончилась и они оказались в полутемной цокольной галерее. Потолок был достаточно низкий, Роланд без труда дотянулся до ламп и зажег несколько. Иола огляделась: тут портретов серьезных мужчин с черными волосами было намного больше. Вдоль одной из стен стоял своеобразный стеллаж, где виднелись рамы других картин. В свете масляных светильников и попадающего серебряного лунного света они тускло блестели.
– Потом, если будет интересно, можешь посмотреть их всех и узнать о каждом. Феликс будет в восторге, если ты попросишь рассказать об этом.
– А почему не ты? – спросила Иола.
– Я плохой рассказчик, – уклончиво ответил Роланд.
Он мягко увлек Иолу за локоть к одному из портретов, который висел прямо над пустым камином. С него царственно глядела на них черноволосая женщина с густыми бровями и тяжелым квадратным подбородком с ямочкой. Совсем как у отца Роланда.
– Брунхильда Рихгофен, – пояснил Роланд. – В нашем роду редко рождаются девочки. А особенно – девочки первенцы. Но каждый раз это как знак того, что наступают перемены.
– Брунхильда… – с благоговением повторила Иола.
– Она была дочерью Карла Рихгофена, который помог корифею свергнуть безумного короля. – Роланд задумчиво смотрел на её портрет. – Воевала она с такой же страстью, как и пила вино. Была знатной пьяницей. – Он вздохнул. – Но и в мирное время она была весьма деятельной. Именно она начала традицию приема на нашей винокурне в последний день Вайнлиза. Знатность и власть нашей фамилии с годами превратило попойку Брунхильды с друзьями в… – Он нахмурился, вспоминая слова Иолы. – Как ты там сказала?.. Честь, почет и признание заслуг?
Иола кивнула. Она не совсем понимала, к чему Роланд ведет, но слушала историю его семьи внимательно.
– Пусть… Истоки этого приема и имеют не такой значимый посыл, но не стоит отрицать того, во что это в итоге вылилось, – заметила Иола. – Роланд, скажи… – Иола сама не заметила как вновь перешла с ним на «ты». – Ты часто отмахиваешься от влияния своего рода, но почему?
Роланд с ответом не спешил. Он стоял перед портретом Брунхильды заложив руки за спину и смотрел на него. О чем он думал? Искал схожести с ней в себе? Раздумывал над вопросом Иолы? Или, быть может, он вновь устал от любопытства своего нового управляющего?
Наконец он повернулся к Иоле и положил руки ей на плечи.
– С первой нашей встречи я был восхищен твоим патриотизмом и искренним уважением ко мне и моей фамилии. Я видел многое: и заискивание, и страх, и зависть с алчностью. Лишь немногие ведут себя как ты. Но ты до сих пор даже не можешь со мной постоянно говорить на равных, Иола.
Иола стушевалась и опустила глаза в пол.
– Если это только из-за этого… – пробормотала Иола.
– Нет, не только. – Роланд коснулся пальцем подбородка Иолы, выражая немую просьбу посмотреть на него. – Просто я не хочу… – Он нахмурился.
Он убрал руки с плеч Иолы и сделал несколько шагов в сторону. Он вновь запустил пальцы в волосы и отвел взгляд от неё.
– Не идеализируй ни меня, ни мою семью. И Винную марку.
Иола не знала, что и думать. Она просто молча кивнула.
– И давай уже на «ты», – устало выдал он и улыбнулся. – Я хочу быть друзьями.
Друзьями. Иола подобралась и выдавила из себя улыбку.
– Как скажешь, Роланд!
Роланд улыбнулся в ответ. Он погасил светильники и они вышли из картинной галереи семьи Рихгофенов.
Иола сидела на кровати после горячей ванны и расчесывала влажные волосы. Уставившись перед собой, она прокручивала сегодняшний день в мыслях вновь и вновь. Как они с Роландом завтракали, как катались на лошадях, разговоры обо всем и ни о чем. Какие он бросал на неё взгляды, как стремился коснуться её.
– Друзья, – прошептала Иола себе под нос и устало закрыла глаза.
