Комната была просторной и светлой. На одноместной кровати что стояла у стены уже лежал её саквояж. Убранство было совершенно обычным, но в каждой складке занавески, в каждом блике натертого до блеска деревянной панели виднелось богатство.
– Эта комната с ванной, – служанка открыла неприметную дверь, которая почти слилась с деревянными панелями и Иола не заметила её. – Только скажите, вам сделают горячую ванну.
– Спасибо.
– Вчера вечером доставили ваши костюмы для верховой езды, – продолжила служанка и положила руку на огромный комод, – если вы решите переодется звоните в этот колокольчик. Я сразу же приду! – Она указала на золоченый шнурок с кисточкой у входной двери.
Иола чтобы не повторять из раза в раз «Спасибо», она ограничилась кивком головы.
– Нужно ли вам время чтобы привести себя в порядок перед визитом к герру Рихгофену? – спросила она.
– Нет, пойдемте уже работать! – с готовностью отозвалась Иола.
Служанка чуть улыбнулась, посмотрев Иоле прямо в глаза. И провела её в кабинет Роланда.
Однажды она была тут, когда привезла выписку с огромным долгом по налогу. Но тогда она совершенно не думала разглядывать кабине, а сейчас с огромным любопытством крутила головой. В просторной комнате с огромными окнами стоял дубовый рабочий стол, за которым сейчас и сидел Роланд. Перед ним стоял низкий столик и два широких кожаных дивана друг напротив друга. На стенах висели портреты мужчин, которых объединяла одна внешняя особенность – черные длинные волосы и непроницаемый взгляд умных черных глаз. Позади Роланда висел портрет его отца. Иола лишь пару раз мельком видела его в детстве, и, если честно она едва ли поняла кто это изображен, если бы эта картина висела в другом месте.
Абелард фон Рихгофен имел отталкивающую внешность: черты его широкого лица были остры, на волевом подбородке глубокая ямка, глаза глубоко посаженные выглядели еще угрюмее за счет широких бровей.
Иола перестала рассматривать портрет и опустила взгляд ниже, на лицо сына этого человека. Роланд поднялся и она, смутившись, уставилась перед собой.
Роланд подождал, пока служанка выйдет из кабинета и подошел к Иоле. На мгновение он замешкался, словно не знал что сказать, затем сцепил руки за спиной и оглядел свой кабинет, будто и сам в первый раз сюда пришел.
– Как ты наверное догадалась, это мои предки, что до меня управляли винным делом, – произнес он.
– Но не все, – подметила Иола.
Мимолетная улыбка тронула губы Роланда и Иола невольно залюбовалась, как его черты лица смягчились, и он стал еще более красив.
– Как говорил мой отец – каждый выбирает того, кто вдохновляет больше всего. – Роланд повернул голову и задумчиво посмотрел на портрет своего отца. – Остается только надеятся, что после моей смерти мой наследник и потомки не запрячут мою физиономию в хранилище навеки. – Он нахмурился, смутившись, и прокашлялся.
– Разве сыновья могут не вдохновляться примером отца? – удивилась Иола.
– Не всегда. – Роланд пожал плечами. – Портрета моего деда в этом кабинете я никогда не видел.
Иола постыдилась дальше развивать эту тему и неловко умолкла. Роланд вкратце рассказал о тех, чьи заслуги и работу он берет себе в пример. Все они были новаторами своего времени, которые улучшали процессы виноделия и расширяли семейное дело, при этом не забывая служить и помогать народу Винной марки.
Про отца он ничего не сказал. Иола увидела затаенную боль в его глазах и не стала настаивать. Ей так захотелось взять его за руку, вновь ощутить тепло его кожи. Но поможет ли ему это, оценит это как попытку поддержать, или же её прикосновения будут неуместны и вызовут лишь раздражение?
– Пойдем, я покажу тебе твой кабинет, – нарушил молчание Роланд.
Он шагнул к своему столу, захватил пару утренних писем и указал еще на одну едва приметную дверь у камина.
Её кабинет был сравнимо меньше, конечно же, но тоже поразил Иолу своим удобством. Тут был и удобное рабочее место у окна, и небольшой диван с пышными бархатными подушками. Чайный столик перед ним был украшен вазой со свежими цветами и корзиной фруктов.
Роланд подошел к огромному, во всю стену, шкафу с папками провел пальцами по корешкам. Она узнала эти гроссбухи, ведь совсем недавно она их проверяла.
Он протянул Иоле письма.
– Приступай. Если будут какие вопросы – обращайся. – Неожиданно он улыбнулся, а его глаза озорно блеснули. – Мой кабинет тут, недалеко.
Иола отвесила ему шутливый книксен и взяла почту. Роланд еще мгновение стоял перед ней, смотря не мигая. Затем он кивнул и оставил Иолу наедине с её работой.
Первым делом Иола уселась на свое новое кресло, поерзала, а затем с удовлетворенным стоном откинулась на мягкую спинку. Как никогда она остро ощутила насколько суровыми были её условия труда в счетной палате: один общий зал на почти сотню счетоводов, постоянный шум от скрипа перьев, шуршания пергамента и гул приглушенных бесконечный шепотков.
Тут же было тихо, лишь за окном приятно шуршали кусты от редких порывов ветра, да едва слышные песни птиц, что пели в зарослях виноградников.
