Тогда же аль-Кадир опубликовал «Послание» – первый официальный вероучительный документ, созданный и признанный в исламе. Даже суровый ашаризм в нем был признан как нежелательный и неблагонадежный.
Хариджизм – самое жесткое и радикальное течение ислама – не допускал, что мусульманин вообще может согрешить. С точки зрения хариджитов любой недостаточно благочестивый человек – уже «зиндик», еретик. Верующий в Аллаха служит только Ему и исполняет только Его волю, а согрешивший служит шайтану и исполняет волю шайтана. Поэтому он не мусульманин, а многобожник, муширк, служащий сразу двум господам.
Наиболее крайняя ветвь хариджизма – азракизм – по современным меркам выглядела как типичная тоталитарная секта. Ее основатель Ибн Азрак требовал, чтобы все его сторонники продавали свои дома, жили в одной общине и воевали за веру с оружием в руках. Новых членов общины проверяли на лояльность, заставляя прилюдно убивать неверного раба. Непримиримые азракиты полностью отрицали такиийю (такиийя – возможность у мусульман отрекаться от веры на словах, внутренне сохраняя свои убеждения) и не шли ни на какие компромиссы с властью.
Хариджиты быстро разделились на бесчисленное множество сект, одно перечисление которых может занять целую страницу. Разночтения касались в основном практических вопросов: как нужно обходиться с детьми неверных (убивать или принимать к себе), как относиться к грешникам, можно ли прощать грехи и какие именно.
Более мягкие наджиды считали, что грешника можно простить, если он согрешил по незнанию или в чем-то незначительном (например, прелюбодеянием или кражей).
Суровые байхаситы возражали, что мусульманин всегда должен знать, как поступать в той или иной ситуации, а если не знает, то его долг – остановиться и выяснить, как следует поступать, и только потом действовать.
Воинственный и неукротимый хариджизм был мощной силой, поднимавшей в халифате грандиозные восстания и создававшей новые династии. Он пронизывал все арабское общество и служил плодородной почвой для любого мятежа и бунта. Недовольство радикальных мусульман постоянно тлело в ожидании повода для вспышки.
Особенно это было заметно на пограничных территориях халифата. Здесь собирались те, кто был недоволен властью или собственной судьбой: всевозможные наемники, искатели удачи, авантюристы, смельчаки, любители риска и наживы.
В исламской истории хариджитам несколько раз удавалось захватить политическую власть и создать собственные государства. После распада халифата в Северной Африке многие династии, от Рустамидов в Алжире до Мидраридов в Сиджильмасе, были чисто хариджитскими и исповедовали общность имущества и справедливое распределение благ между членами общины. Главным законом в этих государствах становился шариат, верховным правителем – имам, а основополагающим принципом – полное равенство всех мусульман.
Но политические успехи хариджизма не шли ему на пользу. Стоило какому-то «праведнику» получить власть, как его тут же начинала окружать элита, отделявшая властителя и правившую верхушку от народа. Равенство быстро нарушалось, власть становилась наследственной, а вместо святых имамов у руля оказывались бездарные правители и их фавориты.
Со временем, достигнув светской власти, хариджизм сам стал светским, земным, выдохся как религиозное течение и легко уступил место шиизму и суннизму, с которыми некогда так ревностно боролся.
Но первоначальная «чистая» закваска хариджизма никуда не делась. Она до сих пор бродит в мусульманских странах, а его экзальтированный, нетерпимый вариант ислама и сегодня импонирует многим мусульманам.
От других течений шиитов отличает особое отношение к правителю мусульман – имаму. Они верят, что в личности имама сходятся все знания и все судьбы мира. Это об имамах сказано в Коране: «О вы, которые уверовали! Подчиняйтесь Аллаху, Его Посланнику и обладателям власти среди вас» (сура «ан-Ниса», аят 59). Поэтому первый и главный долг любого мусульманина – повиноваться своему имаму, который обладает полнотой истины и является живым воплощением Бога или, по крайней мере, прямым проводником Его воли.
Что бы ни происходило в мире, во главе мусульманской уммы всегда стоит имам, прямо назначаемый предыдущим имамом и наследующий от него божественную благодать. «Если бы земля находилась без имама хотя бы один день, то она бы погибла», – сказано в шиитском хадисе. Шииты считали, что имама так же невозможно выбирать, как нельзя выбирать пророка. Каждый имам так же безгрешен и непогрешим, как пророк Мухаммед. А поскольку он непогрешим, то и непогрешимо указывает на своего преемника.
Для шиита очень важно знать, кто может или не может быть имамом и кто является им в настоящее время. Человек, не знающий, кто его имам, или не повинующийся ему, – неверный. В этом вопросе у шиитов возникало много разногласий.
