За сведениями, которые передавались по официальным дипломатическим каналам, следили сотни любопытных глаз в обеих странах, и Гертцог с Окину обменивались лишь краткими вежливыми посланиями. В обход существующего протокола Эшлин завязала переписку академического характера с одной из советниц императорского двора, которую звали Ноко. С течением времени между ними установились доверительные отношения. Обе интересовались природными феноменами окружающего мира – впрочем, Ноко больше занимали растения, а не драконы, – и полагались исключительно на логические рассуждения и наблюдения. Итак, Эшлин решила рискнуть.
Год назад, когда кашель Гертцога ухудшился, Эшлин попросила Ноко доставить императрице тайное послание. В нем содержалось простое сообщение. Эшлин знала, что после смерти отца станет править государством, жители которого больше всего уважают мужскую силу. Чтобы удержать в руках власть, Эшлин понадобятся союзники, которые сочтут ее принадлежность к женскому полу не слабостью, а, наоборот, выгодным преимуществом. Эшлин предложила императрице поддерживать личные контакты с тем, чтобы как можно лучше подготовиться к правлению Альмирой.
Эшлин понимала, что при живом отце негоже строить планы на будущее, но мир полон мерзости и не прощает ошибок. Отрицать это бесполезно.
Императрица Окину приняла предложение. В последующие месяцы Эшлин обменивалась с нею десятками посланий; в письмах Эшлин содержались советы, приносившие неоспоримую пользу Папирии. Когда императрица упомянула об эпидемии, свирепствовавшей на дальних островах архипелага, Эшлин разобралась в причинах болезни и предложила новый способ рытья колодцев. Источники чистой воды положили конец вспышкам заболевания. Когда в один из папирийских городов зачастила стая молодых млекорылов, Эшлин посоветовала местному гарнизону заманить драконов в чащу с помощью тряпья, смоченного соком молочая, – именно так пахли женские особи млекокрылов. Все советы принимались с благодарностью.
В общем, все усилия Эшлин были направлены на то, чтобы после смерти Гертцога заручиться поддержкой папирийской императрицы. Послание Окину либо предоставляло Эшлин широкие возможности дальнейших действий, либо лишало ее всякой надежды.
Эшлин вздохнула и большим пальцем сломала восковую печать.
Крошечный свиток опять свернулся трубочкой. Эшлин спрятала его в складках платья и с облегчением выдохнула, мысленно слагая свой ответ. Если Бершад не справится с заданием, ей нужно придумать, как переправить альмирское войско через Море Душ.
– Сегодня прилетел еще один голубь, королева, – сказал Годфри.
– Который?
– Аспер, ваше величество.
– Ну наконец-то, – сказала Эшлин.
Вот уже два дня она ждала, что кастелян объявит о прибытии Аспера – голубя для связи с Глиновалом, – надеясь услышать хорошие новости и отозвать с запада пять тысяч королевских гвардейцев. После смерти отца Эшлин надо было укрепить власть.
Она развернула свиток.
