К востоку и западу от ведниканцев расположились соответственно Триста третий Урийский полк и Двадцать пятый Киридианский иррегулярный. Базовый лагерь первого подразделения остался пустой оболочкой того, чем он был после высадки, — солдаты оставили лишь пустые палатки и отправились далеко на север отбивать у противника энергетический комплекс Солтана. А второй лагерь являл собой типичную картину в стиле киридианского ополчения: беспорядочное нагромождение палаток, поставленных по мере высадки отделений из посадочных модулей. Глядя на него, Сет не удержался от улыбки. Его личным увлечением было изучение разных типов культур Империума, и он кое-что читал о воинских обычаях киридианцев. У них существовала традиция вывешивать снаружи шатра знамя отделения, и все знамена должны быть обращены в сторону командирского павильона. Во всех остальных отношениях лагерь был настолько беспорядочным, насколько это можно себе вообразить. Палатки ставились в соответствии с дружескими связями между солдатами и безо всякого уважения к порядку.
Сороковой бронетанковый полк «Хадрис Рифт» проявил б
Лагерь Третьего полка Скарранских Рейнджеров в полной мере соответствовал стандартам Имперской Гвардии. Аккуратные ряды навесов и палаток стояли вокруг немногочисленных оставшихся на поверхности кораблей, а полковые командиры заняли палатки меньшего размера, расположенные в некотором отдалении. В отличие от киридианцев, скарранцы оставили на своей территории свободное пространство для кораблей снабжения, тогда как Двадцать пятому полку приходилось опускать модули в километре от лагеря, а потом перевозить ящики на автопогрузчиках и грузовых «Часовых».
Сет не без удовольствия взглянул на расположение кадийцев. Палатки серо-черного камуфляжа отчетливо выделялись на фоне высохшей травы плато. Среди них стоял единственный спускаемый модуль — гигантский транспорт, трюм которого мог вместить более сотни «Химер». Поросшие травой клочки земли, быстро покрытые роккритом, превратились в превосходные посадочные площадки для шаттлов снабжения. Три дивизии полка были разделены небольшими промежутками, и солдатские шатры стояли неподалеку от мест общего пользования и офицерских бараков, которые были доставлены тем же способом, что и ангары Сорокового полка. Огромный посадочный модуль «Непреклонный вызов» кадианцы использовали как полностью оборудованный гараж для своих машин.
Сет моргнул, возвращаясь к настоящему. Издалека донесся звон большого бронзового колокола, висевшего в ангаре «Непреклонного вызова», созывавший подчиненных майора Крейса. Псайкер, промокнув губы испачканным кровью носовым платком, вновь вернулся к созерцанию разложенных на маленьком деревянном столе Имперских Таро. Проходящая мимо «Химера» качнула палатку, и стол зашатался. Из-за псайкерского дара Сету позволялось жить поодаль от рядовых солдат, но военный лагерь всегда был полон шума. Порой для достижения необходимой концентрации псайкеру приходилось использовать все свои медитативные способности. Трудно было отвлечься от грохота танков, лязга оружия, громкого топота, команд и стрельбы на учебном полигоне. Сам воздух здесь пропах металлом и машинным маслом…
Ему снова не удалось сосредоточиться. Сет собрался с силами и вернулся к картам, рассматривая каждую из них сначала обычным человеческим зрением. Перед ним лежали простые белые прямоугольники прочной бумаги, лишенные украшений на изнанке и рисунков на лицевой стороне. Затем нервы позади глазных яблок Сета запульсировали — верный признак приближающейся мигрени, мучительной головной боли, которая, как он знал по опыту, оставит его на несколько часов почти слепым. Оскалив зубы в подобии улыбки, Сет прошептал благодарность Императору. Боль напоминала о необходимости исполнить долг и сосредоточиться на внутреннем мире, а не отвлекаться на шум лагеря. Своевременное благословение.
Он прикоснулся к первой пустой карте.
Бог-Император, перевернутый.
