финансового отдела со своими согласованиями и графиками платежей, никаких айтишников, просматривающих электронную почту и шпионящих за интернет-трафиком. Руководство в бухгалтерскую кухню не лезло, требуя лишь результат. Настю это устраивало. При разумном подходе и грамотном распределении работы было не так уж много; та, что была, оплачивалась хорошо, а за уклонение от налогов сейчас сажают гендиректоров, а не главбухов. И то, если те не знают, кому и сколько нужно занести денег.
До одиннадцати Настя расправилась с текучкой, пообщалась с главным инженером, узнав, как идут дела на сложном участке на северной окраине города, полистала свежий номер журнала «Налоговое планирование», который директор, раз в полгода визировавший счет на его подписку, называл «Наебать Государство Джорнэл». Пробежала глазами пару бодрых статей, авторы которых, похоже, не только уклонялись от налогов в особо крупных, но и время от времени прятали трупы конкурентов, — настолько циничные советы они давали.
В кабинет вошла кадровичка, чей возраст как-то не позволял называть ее легкомысленным термином «менеджер по персоналу».
— Генерал приехал, — возвестила она. — Настя, сказал, ты ему нужна.
Настя отложила журнал и зашла в кабинет директора.
— Добрый день, Филипп Юрьевич, — сказала она.
Тот кивнул:
— Здравствуй, Настя. Садись.
Она села, посмотрела на начальника. Генеральный, по совместительству депутат городского ЗАКСа, уже с утра выглядел уставшим. Синдром хронической усталости, взнузданный бескомпромиссным образом жизни трудоголика. Бледная кожа, под лихорадочно горящими глазами — круги, щеки ввалившиеся, с двухдневной щетиной. Неблагородно развитую нижнюю часть лица скрашивал высокий и хорошо сформированный лоб. Настя иногда ловила себя на мысли, что хотела бы иметь такой же. Но у нее не получилось.
— Как дела? — спросил генеральный.
Настя пожала плечами.
— На работе — все нормально.
— А дома?
— Тоже, — кивнула Настя и добавила: — А вот вам выспаться надо, Филипп Юрьевич.
Тот коротко усмехнулся злой улыбкой.
— На том свете, Настя. Как залягу в гроб да всхрапну на все кладбище… Нужен мотыль.
Настя напрягла память, вспоминая, сколько налички лежит в сейфе, назвала сумму.
— Нет, — поморщился генеральный директор. — Надо больше.
— Сколько? — спросила Настя.
— Ну, скажем, семьсот тысяч. У нас ведь есть сейчас деньги на счетах?
Она озвучила остаток.
— Вот, нужно обналичить семьсот тысяч до конца банковского дня.
Настя прикинула, просчитывая время.
— Если постараться, то, наверное, можно успеть. Я подстрахуюсь, позвоню Владу. Может быть, он даже сможет дать нам в долг, если что…
— Понял.
Кивнув, она подумала и спросила:
— Насколько это срочно?
— Срочно, — ответил генеральный. — Весьма. А в чем дело?
— Нежелательно нам сейчас светиться с кэшем, Филипп Юрьевич. На том конце неспокойно, Влад говорил. И с прошлыми «помойками» все только утряслось. А мы снова лезем в грязь как поросята.
— Есть другие предложения? Тогда я слушаю.
— Немного подождать.
— Деньги нужны сегодня, — генеральный достал из кармана примятого, но дорогого пиджака айфон. — Иди работай.
— Хочу, чтобы вы знали — я против этого, потому что будут неприятности.
— Я занес твое мнение в протокол, — водя пальцами по экрану айфона, сказал директор. — Если не сможешь дать в долг из своего кармана, я попрошу прямо сейчас заняться переводом денег. И пусть Влад позвонит мне, я сам встречусь с ним в городе… Мать их так-раз-этак, эти сенсорные экраны. И где это я? Посмотри, пожалуйста, — Филипп Юрьевич протянул Насте телефон.
— Надеюсь, не увижу там непотребства, — сказала та, принимая айфон.
Она помогла директору зайти в почту.
— Слушай, а как ответ написать?..
Настя вышла из кабинета с легкой обидой, что к ее мнению не прислушались, сделала несколько звонков и занялась неприятной, как зуд, финансовой операцией. Генеральный, не заходя в бухгалтерию, уехал.
Настало время обеда. Те, кто не ходил на бизнес-ланч в ближайшие кафешки, собрались на кухне с контейнерами с принесенной из дома едой. Шумно обсуждали только что вышедший в прокат фильм. После обеда Настя лениво перемежала несрочную работу с интернет-серфингом. В какой-то момент
поймала себя на мысли о том, почему все-таки не звонит этот Жека Онегин. У нее стало портиться настроение. «В красавиц он уж не влюблялся, // А волочился как-нибудь; //Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад был отдохнуть». Так, что ли? Прав был классик со своим: «Чем меньше женщину мы любим…»
Тут Жека и позвонил, как будто ждал нужного момента.
— Здравствуй, — сказал он.
— Да, привет, — ответила Настя, ощущая непонятное чувство — смесь удовольствия и досады.
— Слушай, я извиняюсь за вчерашний вечер. Появились дела.
— Ты уже говорил. Мы с тобой как лиса и журавль из сказки. Ходим друг за другом и извиняемся.
— Хорошо, больше не буду… Ты тут сболтнула, что тот чувак из «Red Dead Redemption» умрет в конце.
— Да уж, спойлернула ненароком, — засмеялась девушка.
