— Я Эргаш, да? А Винтик — Шпунтик — это автосервис, я там работаю.
Охранник махнул рукой:
— Проезжайте.
Жека выехал на набережную.
— Ты зачем ему сказал, что мы труп везем? — повернулся к нему Эргаш.
— Чтобы нас пропустили. Это называется сарказм, — ответил Жека и добавил. — Спроси у Яндекса.
— Э, слушай, я знаю. Дедушка из Коканда умер от сарказма. Плохая болячка, да?
— Вроде того… Куда ехать?
— Вперед метров двести, там будет мостик. Скинем с него.
Затормозил, включил «аварийку», вышли из машины. Тишина. Полная луна дрожаще-серебристого цвета. Зловещие темные силуэты промышленных зданий с обеих сторон Обводного. Кровавый отблеск моргающих аварийных огней «опеля». Обстановочка, подумалось Жеке. Не хватает только каркающих во тьме воронов.
Вдвоем вытащили осциллограф из багажника и доволокли до моста.
— Уф-ф-ф…Тяжелый, мать его.
Внизу, на поверхности черной воды, Жека увидел какое-то движение.
— Что там, да?
Ответом на вопрос Эргаша раздался звук, похожий на дабстеповую «пилу».
— Утки, да? Жека-джан, может, поймаем, у нас пожарим с яблоками, да? Вроде как айпэд у Стивен-Джобс-ака, да? Только съедобный.
— Где ты сейчас яблоки посреди ночи возьмешь?
— До «Ленты» сгоняем, слушай. Одна нога здесь, другая — тоже здесь.
— Ты же в «Фидель» собирался.
— Утку поужинаем, поедем в клуб, да?
Жека вздохнул. Выкинуть труп из багажника прямо на проезжую часть и дать по газам.
Послышался приближающийся шум. По другой стороне набережной со стороны Балтийского вокзала пролетела тачка с прогоревшим глушителем.
— Э, шайтан, да? Всех уток распугал! Ладно, завтра приду сюда. Наловлю.
Проводив взглядом габаритные огни, Жека посмотрел на Эргаша.
— Пойдем, дружище.
Рукав куртки убитого, за который его Жека вытаскивал из «лексуса», видимо, при перегрузке из багажника в багажник, испачкался в запекшейся крови. Прикасаться к нему Жека не хотел. Сделав над собой усилие, он взялся было за руки мертвого человека, но тут же удивленно отпрянул. Что-то было не так у него с левой рукой. Жека пригляделся. У кавказца отсутствовал мизинец.
— Ты что ли вместе с кольцом каким-то отрезал? — спросил он у Эргаша.
Тот затряс, замотал головой.
— Может, у него всегда было четыре пальца, — предположил он. — Ну, как у Гомер-Симпсон-джана.
— Да конечно, — кивнул Жека, продолжая разглядывать руку кавказца. Кажется, он потерял палец давно. — Ладно, вытаскиваем. Пальцем больше — пальцем меньше.
Операция по извлечению тела из машины заняла три минуты. Закряхтевший Эргаш проговорил:
— Ох, нелегкая это работа — из болота тащить бегемота-джан. А интересно, бегемот-джан вкусный? Ты не знаешь, Жека-джан?
Они опустили труп на середине моста. Жека свел ноги мертвеца вместе, а Эргаш принялся обматывать их проволокой.
— Как мы перекинем его через ограждение вместе с осциллографом? — спросил Жека. — Не поднимем ведь.
— Э, сейчас увидишь.
Перевесили тело через перила моста — ноги с одной стороны, торс — с другой.
— Теперь осциллограф, Жека-джан.
Жека нагнулся за осциллографом и клетками кожи ощутил внезапное движение. Обернулся, но было поздно. Труп кавказца соскользнул с ограждения и полетел вниз. Через три секунды раздался всплеск воды.
— Бля, упустили! — выругался Жека.
— Сейчас попробуем попасть в него этой штукой, — произнес Эргаш, ставя осциллограф на место, где только что висел кавказец. — Может, утонет тогда, да?
Жека не успел возразить, как узбек толкнул ящик осциллографа с моста.
Всплеск от его падения в воду. Испуганное кряканье уток.
— Не попал, кажется, да? Жека, вернемся на «Треугольник». У меня есть еще старый аккумулятор, привезем и кинем его.
— Ты что, устроил тут тренировки по метанию тяжестей в плавающие трупы? Новый вид спорта в олимпийской программе?
— Жека, не ругайся, да? Поехали лучше в «Фидель».
В Кунсткамеру тебя лучше.
— А
— В реку унесет или рыбы съедят.
— Какие тут рыбы?
— Ну, я не знаю, да? Караси какие-нибудь. Можно в Яндексе спросить. Доставай айфон, да? Карасей наловим, со сметаной пожарим…
— Голодной куме одно на уме, — пробормотал Жека.
— Куме? Это который кум — королю?
Жека промолчал, прикидывая, сколько его отпечатков и этих… микроволокон осталось на трупе. Ну и денек…
— Погнали, отвезу тебя в «Фидель», — сказал он Эргашу.
— Давно бы так, да? Пора выпить-потанцевать. Стресс снять, да? «Yeah Yeah Yeahs» послушать. Как там в книжке-малышке было? — Узбек наморщил лоб, пошевелил губами. — «Мы лучше поспешим на бал, куда стремглав в ямской карете-шмарете уж мой Онегин поскакал». Жека-джан, а карета на бензине или на дизеле ездит? И кто такой Онегин?
Его чувства обострены до предела, остро заточены кокаиновым приходом. Реакция и периферийное зрение — как у пилота F1. Мысли в голове — обо всем сразу. Запиши их — и можно будет отхватить Нобелевскую премию. Сердце бьется в конвульсиях — зверь, на последнем дыхании забравшийся в нору грудной клетки, чтобы там умереть. Рвущийся из штанов пенис превращен наркотической эрекцией в еще одну ручку переключения передач.
