– Какие варианты есть у вас в запасе на случай, если все повернется не так, как вы задумали? – спросил Дюбрайль. – Планы редко удается воплотить в жизнь, не столкнувшись с проблемами.
«Ваши планы – возможно. Но не мои». Гайл едва сдержался, чтобы не произнести эту мысль вслух.
– В моем распоряжении есть много других магов, которые смогут вступить в игру, если что-то пойдет не так, включая мастеров изменения формы, чьи таланты не знают равных.
Он взглянул на Мать Империи и увидел, как в ее глазах что-то сверкнуло.
– Что бы ни пошло не так, последствия этого будут быстро устранены, – добавил Гайл.
В комнате воцарилась тишина. Гайл осторожно отпил вина из своего кубка. Вино было хорошее, аугенхаймский рислинг.
Примерно через полминуты безмолвия Луция хлопнула в ладоши:
– Благодарю вас, магистр Гайл. Великолепно. Первый этап плана звучит многообещающе. – Она обвела взглядом собравшихся. – Вы сможете изучить его во всех подробностях, прочтя документы, которые я вам отправила. Есть какие-либо возражения относительно того, что явонский вопрос можно считать решенным?
Гайл затаил дыхание, однако замечаний не последовало.
– Великолепно, – промурлыкала Луция. Она позвонила в колокольчик, и в комнате появился слуга. – Ах, Уго, принеси кофе, пожалуйста. Нет ничего дурного в том, чтобы наслаждаться плодами наших завоеваний, пока это возможно.
Она улыбнулась собравшимся. Теперь Луция вновь напоминала ласковую мать своего народа.
Когда они, встав, чтобы размять ноги, принялись пить черный кофе из крошечных чашечек, императрица-мать Луция подошла к Гайлу. Он поклонился, но она лишь добродушно отмахнулась от его поклона.
– Расскажите мне больше об этой женщине, Елене Анборн. Женщинам, как вы знаете, убивать сложнее.
Ее тон был почти что извиняющимся – словно она не была той самой женщиной, которая, по слухам, убила мужа, чтобы возвести на трон зятя, избавилась от двух любовников в период междуцарствия и еще от трех с момента его окончания и объявила оба священных похода, в каждом из которых погибло более миллиона человек.
– Елена – совершенно эгоистичное создание, Ваше святейшество. Ею движет лишь нажива. Она не станет колебаться.
Мать Нации и народная святая милостиво улыбнулась:
– Лучше вам оказаться правым. Или я всажу ей в задницу меч. Как и вам. – Она энергично захлопала в ладоши, явно оживившись после кофе. – Прошу к столу, господа. Магистр Вульт должен изложить нам вторую часть своего плана…
Засушливый край, дом кешийской народности, известной как «джхафи». После открытия моста Левиафана там осели многие римонцы, найдя климат подходящим для выращивания культур с их родины. После разразившейся в 820-х гражданской войны при посредничестве знаменитого лакхского гуру Кишана Дэва был заключен любопытный договор, в рамках которого монархия становилась демократической, требуя от кандидатов на трон как располагать достаточным богатством, так и, сколь бы невероятно это ни звучало, иметь смешанное, джхафийско-римонское происхождение. Не менее любопытен тот факт, что это соглашение соблюдалось на протяжении большей части современной истории Явона, пока рондийский клан Доробонов не узурпировал власть в результате Первого священного похода.
Брохена, Явон, континент Антиопия
Сентинон 927
10 месяцев до Лунного Прилива
