Кровь мага полностью

– В вопросах моды ставки только что возросли, – прошептал Мейрос, когда они отходили.

Пока что Рамите еще ни разу даже не предоставляли слова. Девушка как раз начала чувствовать себя чуть более уверенно, когда на банкет прибыла Юстина. На ней была серебряная брошь в виде обвившей посох змеи – символ основанного ею ордена магов-целителей. Рамита заметила, что у большинства присутствовавших женщин были такие же. Она повисла на руке у мужчины, одетого столь ярко, что его костюм едва ли не затмевал наряд Рамиты.

Юстина отошла от своего партнера, чтобы поприветствовать Мейроса.

– Отец, – сказала она, сделав изящный реверанс.

Мейрос окинул ее спутника недоверчивым взглядом.

– Он, дочь? – тихо спросил маг.

– О, отец, не будь ворчуном. Повозка эмира Рашида ехала следом за моей, и он предложил мне свою руку. Будь милым, отец, это же вечеринка.

Эмир, который посрамил бы своим пестрым нарядом даже павлина, скользнул к ним. Юстина небрежно взмахнула рукой, словно указывала на экспонат:

– Рашид, это новая жена моего отца, Рамита.

Рамита подняла взгляд на эмира, и у нее перехватило дыхание.

Дело было не только в его костюме, усыпанном опалами, перламутром и даже жемчугом, которые придавали наряду вид блестящей змеиной кожи. И не только в его идеальном, надменно-красивом лице, обрамленном заплетенными в косы волосами и элегантной козлиной бородкой. Дело было в его уверенной манере держаться и грации танцора или мечника. Его пронзительные изумрудные глаза сияли под идеально ухоженными бровями. Однако больше всего Рамиту поразило то, что своим естественным атлетизмом и полнейшей убежденностью в силе собственного шарма эмир напомнил ей Казима. На секунду ей показалось, что он и был Казимом, шагавшим к ней по этому чудесному дворцу. Девушка едва не произнесла его имя.

Она сглотнула. Прохладная рука взяла руку Рамиты, и губы эмира коснулись ее кожи.

– Намасте, госпожа Мейрос. Слухи преуменьшают вашу красоту, – произнес он на лакхском. Его голос был глубоким, а произношение – безупречным. – Я – эмир Рашид Мубарак аль-Халли’кут, ваш покорный слуга.

– Ох, намаскар, – вздрогнула девушка. – Чудесно вновь услышать родной язык, эмир.

– Чудесно иметь возможность попрактиковать в нем, госпожа Мейрос.

Он выпрямился, явственно, пусть и не слишком откровенно красуясь.

«Он страстно влюблен в самого себя», – мысленно заметила Рамита.

Хриплый голос Мейроса представлял разительный контраст с глубоким тембром эмира:

– Не знал, что вы бывали в Лакхе, эмир Рашид.

– О, рано или поздно я оказываюсь везде, милорд. – Он взглянул на Рамиту. – Хорошего вечера, Антонин. Госпожа.

Он отвернулся, затем обернулся, чтобы поприветствовать вычурным поклоном леди Одессу. Рамита с трудом могла оторвать от него взгляд.

Через некоторое время то, что все на нее смотрели, но при этом не разговаривали с ней, перестало удивлять девушку, скорее, начало ее раздражать. Она была лакхийкой, а лакхийцы по своей природе люди общительные. Здесь было столько интересных людей – легендарных Строителей Моста, – но ей позволялось лишь слушать пустую болтовню и жеманно улыбаться. От скуки Рамита стала беспокойной, начисто утратив самообладание.

– Эм… Где здесь уборная? – прошептала она наконец.

Проплывавшая мимо нее Алиса вызвалась провести ее.

– Как тебе вечеринка, Рамита? – спросила она, сопровождая девушку по казавшемуся бесконечным коридору.

– Она не похожа на настоящий праздник, – вздохнула девушка. – Ни музыки, ни танцев. Никакого веселья.

– Вечеринка для веселья. Ново, – произнесла Алиса с холодной задумчивостью. – У нас здесь такое не принято.

– Похоже, вы друг другу не слишком-то нравитесь, – заметила Рамита. – Говорю, здесь все такие серьезные! У меня на родине, если тебе кто-то не нравится, ты просто не приглашаешь его на вечеринки… Ну, не считая тех, кто сам заявляется без приглашения. Но ты не должна их впускать, а если кто-то из них устраивает неприятности, ты просто говоришь об этом одному из парней Чандра-Бхая и они со всем разбираются.

– По всей видимости, у вас там веселее, чем у нас. Здесь на все влияет политика: на то, с кем ты говоришь, на то, что ты им говоришь, на то, с кем ты танцуешь, иногда даже на то, что ты надеваешь. – Алиса хихикнула. – Думаю, в следующий раз все женщины попытаются одеться ярче. Однако те, что постарше, разумеется, шокированы видом твоего голого живота.

– У меня на родине это нормально. Как думаешь, я не ошиблась с нарядом?

– Не ошиблась. Ты привлекла всеобщее внимание. В особенности – внимание самого красивого из мужчин. – Алиса ей подмигнула. – Думаю, ты произвела правильное впечатление.

Внезапно сконфузившись, Рамита залилась краской.

– Я лишь хотела показать, что я – лакхийка и имею право быть собой. Я не желала привлекать какое-либо еще внимание. – Она выпятила подбородок. – Лакхская женщина верна своему мужу.

Алиса понимающе улыбнулась: