Рамон неизменно обзывал Сета Кориона «Бледной Тенью». Магистр Хаут, их преподаватель истории, однажды заметил, что сыновья великих часто бывают слабыми, являясь лишь бледной тенью своих родителей. Рамон настойчиво дразнил его этим, как бы Сет его ни избивал.
Борон Фунт был ханжествующим проповедником, вечно старавшимся выслужиться перед преподавателем религии и читавшим окружающим, особенно Аларону, нотации по поводу их якобы аморальности. Он ел по семь раз на дню и носил мантию размером с палатку. Что до Грона Колла – то достаточно было сказать, что он был одним из тех, кто тренирует огненные заклинания на мелких зверьках.
Семь лет учиться в такой компании было невесело, и Аларон выдерживал их лишь благодаря дружбе с Рамоном и выходным, на которые уезжал домой. Впрочем, скоро все это уже должно было закончиться. До выпуска оставалось пять месяцев. На следующей неделе начинались экзамены, и через сорок дней Аларону предстояло получить свой амулет как полностью обученному магу. Когда это случится, он присоединится к священному походу и сколотит себе состояние.
От этой мысли настроение Аларона улучшилось, так что когда Фунт и Доробон толкнули его на входе в собор, он сдержался. Юноша добрался до своего места, избежав подножек, и сел вплотную к Рамону. Появился магистр Фирелл, и Аларон приготовился к нагоняю, однако Фирелл вместо этого дал знак четверым «Чистым» следовать за ним. Аларона это озадачило. Впрочем, теперь им с Рамоном хотя бы не придется сидеть рядом с этой компанией.
Следующие два часа проповедей и песнопений были сущим кошмаром. Аларон, в котором отцовское равнодушие к религии слилось с циничными взглядами Рамона, давно решил, что Кор был не более чем ложью, которую рассказывали маги, – он никогда не видел ангела, а используя гнозис, не чувствовал ничего, кроме стекавшего по нему пота. Ощущение никогда не было «божественным». Аларон знал, что такие мысли были ересью, за которую его, произнеси он их вслух, исключили бы, потому юноша держал их при себе, прилежно кивая всякий раз, когда под сводами собора разносились молитвы:
– Благословенны Маги, ибо коснулся их Кор и несут они Свет. Да будет Кор оплотом их могущества.
– Благословен святой Кориней, Свет давший, мудрость наших сердец; да осветит лик его наш путь на небеса.
– Благословенна Святая Церковь Кóрова, Истинную Веру хранящая, чей свет разгоняет тьму языческую.
– Благословенны Киркегарде, Рыцари Истинного Пути; да дрогнут амтехские мечи, когда они ринутся в бой.
– Будь проклята Коринея, предавшая Коринея сестра. Да покаются все женщины в своих грехах.
Поймав взгляд Джины Вебер, Аларон задумался, являлись ли правдой слова Малеворна о том, что он лишил ее невинности. Вероятно, он лгал; остаться с девушкой наедине было не так просто… С другой стороны, Малеворн, похоже, был способен на все – даже обесчестить девушку просто ему назло.
