Кровь мага полностью

Старый епископ завершил свою проповедь, объявив, что сейчас выступит губернатор Белоний Вульт. С отцом, вроде Ванна, и другом, вроде Рамона, Аларона всегда очень интересовала местная политика. Вульта хорошо знали все: чистокровный маг из древнего рода, получивший благодаря политическому влиянию звание генерала во время Мятежа, невзирая на недовольство подобным решением знаменитого генерала Роблера, который затем наотрез отказывался назначать его на ответственные должности. Именно силы Вульта, охранявшие тылы легендарного Роблера, без боя сдали Лукхазан, ускорив поражение Нороса. Некоторые говорили, что Вульт предал их дело и сдача Лукхазана являлась актом измены. Звучали призывы взять его под стражу. Им отвечали, мол, война уже была проиграна, так что Вульт сохранил жизни и открыл путь к миру, сделав это ценой своей репутации. Кем он был – государственным мужем или предателем? Благодарные родители, чьи сыновья вернулись после войны из лагерей для военнопленных, уважали его; другие же, особенно те, чьи сыновья зря сложили свои головы, были куда как менее снисходительны.

У Вульта были шелковистые седые волосы и элегантная бородка, а двигался он с кошачьей грацией.

– Люди Нороса, – начал он проникновенно, – слова, которые я произнесу сегодня, вслух зачитывают в каждом городе и каждой деревне нашей великой империи, от Рондельмара, Аргундии и Лантриса до Верелона, Шлессена и самого Понта. Это историческое послание, ведь оно возвещает о грядущем священном походе.

По собору пронесся встревоженный ропот, однако затем воцарилась тишина. Аларон мог слышать монотонный шум дождя и тихое завывание ветра. Отражаясь от стен собора, голос Вульта был слышен и за его пределами.

– Внемлите же Его Императорскому Величеству, императору Константу Сакрекёру:

«Мой Возлюбленный Народ. Вы – дети мои, а я – ваш отец, данный вам нашим Отцом Небесным. Я – ваш император, и глаголю я гласом Кóровым.

Слова Кóровы подобны путеводным звездам, что направляли нашу великую империю все эти долгие годы. Ибо мы есть одна нация, что бы вам ни говорили. Некоторые, глядя на людей Рондельмара, Бриции, Аргундии, Нороса, Шлессена и других земель, видят различия, я, отец ваш, вижу лишь сходство. Мы – один народ, несмотря на различия в языках и обычаях.

Ибо, обратив взгляд к Темному Континенту, я увидел то, чем мы не есть.

Мы – не язычники. Мы – дети Кóровы, дети Бога Истинного.

Наши лица не темны, как у грязных порождений Востока. Их белизна – знак чистоты наших душ.

Мы – не варвары, что берут себе столько жен, сколько им вздумается, и подобно деспотам правят из роскошных дворцов, в то время как девяти их подданным из десяти приходится спать под открытым небом. Мы – не язычники, что непристойно одеваются и ставят звероподобных идолов в честь богов, являющихся плодом больных фантазий. В общем, мы не такие, как они.

Как всем вам известно, мы находимся с Антиопией в состоянии войны. Дважды мы отправлялись в священные походы, чтобы покарать язычников, и дважды одерживали великие победы.

Через девять коротких месяцев наступит Лунный Прилив и мост Левиафана вновь поднимется из морских глубин. Мы пройдем по нему маршем, и юросская сталь вновь зазвенит в Антиопии. Вновь Киркегарде поднимет знамя Кора над Темными Землями.