Телега вернулась около полудня. По ее краям примостились друзья Джая, который сам сидел рядом с возницей. Огромный рондиец, Йос Кляйн, и трое других солдат шли впереди. В их глазах читалась подозрительность. Содержимое повозки было накрыто грязным коричневым холстом. Сопровождаемые взглядами людей, высунувшихся из окон и из-за заборов, они въехали во двор. Джай и его друзья отнесли подарки от жениха Рамиты наверх. Их надлежало открыть утром в день свадьбы. Сев вместе с семьей пить масалу, он со смехом рассказывал, как ферангский властитель воспринял прибытие телеги с едой и речной рыбой.
– Он был в полнейшем недоумении! Викашу пришлось все ему объяснять. Серьезно, как вообще люди женятся в тех краях, откуда он родом?
Рамиту окружали десятки девчонок – сестры, кузины и подруги, однако ее последний ужин в качестве незамужней девушки был омрачен тайной, окутывавшей личность жениха. Собравшиеся не знали, праздновать им или же сочувствовать Рамите. Вместо традиционно веселой и радостной, вечер окутала атмосфера неловкости. Рамита чувствовала себя так, словно уже рассталась с ними.
Когда пир наконец закончился, в ее дверь легонько постучал Испал. Рамита с Гурией не спали. Обнявшись, они сидели, глядя в открытое окно на огромную луну, полную уже на три четверти и заслонявшую собой бóльшую часть неба на северо-востоке. Она вся была испещрена оспинами кратеров, а свет ее был резок.
– Я хочу рассказать кое-что вам обеим, – произнес он тихо. – О том, что я видел на севере, – о моем друге Разе Макани и о том, как мы встретились.
«Ты рассказывал нам об этом сто раз, отец», – подумала Рамита. Тем не менее она молча кивнула.
Взглянув на луну, Испал закрыл глаза. Поначалу его голос звучал неуверенно, однако затем набрал силу, словно он был ученым, читающим эпос.
– Дочери мои, я уже рассказывал вам о своем путешествии на север двадцать три года назад. Я решил присоединиться к группе торговцев, которые каждые двенадцать лет отправлялись в Гебусалим торговать с рондийцами. У меня была целая повозка бараназийских шелков, на которые я потратил все свои сбережения. Путь на север занял месяцы, однако это отдельная история. В конце концов я добрался до Гебусалима. В городе было не протолкнуться, так что я разбил лагерь за стенами города. Люди были в восторге, поднимая тосты за Строителей Моста. Мы вслух мечтали о том, какие состояния сможем заработать на этих глупых белых людях с кошельками, полными золота. Однако это было рискованное время, – продолжал он. – Не все кешийцы были рады ферангам. К тому моменту, по вине обеих сторон, уже случилось несколько стычек, так что вокруг было много солдат. У моего лагеря остановился кешийский отряд. Это были одетые в белое кешийцы из Истабада с заплетенными в косы бородами и волосами. Они пили, водили девиц, и дисциплина в целом оставляла желать лучшего. Мне приходилось отгонять их от своей повозки, в которую они то и дело порывались забраться вместе со своими женщинами. – Испал покачал головой. – Одним из них был Раз. Закончив, он извинился передо мной и бросил мне монету, после чего вновь отправился напиваться. Грязный подлец!
Гурия подняла голову с плеча Рамиты, и они обменялись взглядами. Испал никогда еще не рассказывал историй вроде этой.
– Ах, друг мой Раз… Он был полон жизни и обращался с саблей как демон. Мы частенько смотрели на их тренировки, и он был лучшим. У него были мощные плечи, упругий и мускулистый живот, крепкие и сильные бедра. Он побеждал, даже сражаясь с двумя или тремя противниками одновременно. Зрители часто делали ставки, и я всегда ставил на него. – Отец вздохнул. – У его женщины, Фалимы, были волосы и глаза, подобные луне. Она была самой красивой женщиной в лагере, и все понимали, что она принадлежит одному лишь Разу. – Он взглянул на Гурию. – Прости, что рассказываю тебе такое о твоей матери, однако сегодня – ночь правды. Фалима была девчонкой, которую они прихватили с собой по дороге, а не дочерью торговца, как тебе говорили. Это – факт, однако он не должен покинуть эту комнату.
Гурия напряженно кивнула.
– Охваченные мечтами о том, как обдерем ферангских торговцев, мы ждали их, затаив дыхание. Однако вместо них император Рондельмара послал свои легионы. Весь тот месяц, пока мы были в Гебусалиме, он вел своих людей по Великому Мосту. Говорят, Антонин Мейрос мог остановить их, но не сделал этого. Император заручился поддержкой Ордо Коструо. Мейрос позволил армии пройти, и мир погрузился в войну.
Сделав паузу, Испал взял Рамиту за руку.
– Именно за этого человека ты выйдешь замуж, Рамита: за человека, который открыл Великий Мост легионам. Некоторые говорят, что у него не было выбора, однако большинство его за это ненавидит.
Рамита ничего ему не ответила. Это было легендой, не деяниями людей, действительно живших в этом мире. Глаза Гурии были широко распахнуты. Крепкая рука Испала взяла ее за подбородок.
– Да, дочь моя Гурия, Рамита выйдет замуж за Антонина Мейроса, и ты должна хранить этот секрет. Ты клянешься?
В ошеломленном неверии, Гурия не могла произнести ни слова.
