– Прости, – повторил он. – У меня нет сказки о любви, которая могла бы тебя утешить. Факт в том, что ты имеешь нужную наследственность и принадлежишь к требуемой культуре. Я буду обращаться с тобой достойно, но я также должен произвести на свет детей, а в этом ничего достойного нет. Ты должна знать, что это наполняет меня стыдом. Я никогда этого не хотел. У меня есть гордость. Когда ты смотришь на меня, я вижу в твоих глазах отвращение. Я не старый греховодник, мечтающий о юных девушках, но у меня нет выбора. Поверь, я хотел бы, чтобы он у меня был. – Замолчав, маг слабо улыбнулся. – Думаю, эти молодые люди уже начинают уставать держать тебя, девочка.
Казалось, инстинкты Рамиты парализовали ее разум. Трясущимися руками она сняла со своей шеи гирлянду из оранжевых цветов и судорожным движением повесила ее ему на шею. Маг поступил точно так же, но его движения были уверенными и спокойными. Рамита слышала, как затаившие дыхание собравшиеся выдохнули. Несколько человек поприветствовали их, однако большинство просто смотрели. Затем с нее сняли вуаль и она оказалась окружена морем темных лиц, чьи глаза и зубы сверкали в свете факелов. Запах дыма и благовоний был почти что удушливым. Девушка почувствовала, что ее щеки стали мокрыми от слез, однако она не могла их вытереть, поскольку продолжала держать трясущимися руками гирлянду.
Мейроса повели на кухню, где был разведен огонь, чтобы завершить ритуал. Тяжело дышавшие Джай и Багхи внесли Рамиту следом, поставив ее сиденье перед очагом. Когда они ее вносили, стоявшая в двери Гурия погладила Рамиту по руке. Внутри были лишь ее отец, Викаш, гуру Дэв, Пашинта и пандит Арун.
– Теперь нужно произнести клятвы, мастер, – сказал Викаш Нурадин Мейросу.
Взяв Рамиту за руки, ядугара поднял ее. Его руки оказались неожиданно сильными. Ноги девушки затекли от долгого сидения. Почувствовав, как холодные, костлявые пальцы сжали ее, она содрогнулась: рябая белая кожа вокруг юных темных рук. Горло Рамиты сжало. Она тяжело дышала.
Невеста едва слышала произносимые слова о преданности, доверии, товариществе и долге. Прозвучали молитвы и благословения. Затем Викаш сказал Мейросу трижды обойти вокруг огня. Рамита шла за ним, согласно традиции, ступая по тарелкам, разбивая глиняные горшки, отбрасывая ногами свечи и маленькие чашечки с водой. Арун продолжал нараспев читать молитвы, чтобы умилостивить богов. Затем, взявшись за руки, Рамита с магом медленно обошли огонь в последний раз. Теперь они были женаты.
Чувствуя слабость и головокружение, девушка держалась за руку Мейроса, пока оторопевшие люди вяло приветствовали их. Испал позвал Тануву, и Рамита обняла своих плачущих родителей. Оба они нервно смотрели на Мейроса. Затем Испал осторожно протянул руку. Мейрос быстро пожал ее, после чего коротко кивнул Тануве. Гурия суетливо поцеловала и обняла Рамиту. Она пребывала в полном восторге, так, словно ждала этой свадьбы всю свою жизнь.
«Ты единственная сегодня по-настоящему счастлива», – подумала Рамита.
Девушка-кешийка сделала Мейросу кокетливый реверанс, а затем, продолжая красоваться, крикнула барабанщикам и игрокам на ситарах:
– Музыку!
Зазвучал знакомый мотив. Гурия то кружилась, то извивалась, то останавливалась. Ткань натягивалась вокруг ее груди. Она танцевала в крошечном пространстве грациозно, легко и быстро, выписывая руками изящные фигуры. Ее лицо было живым и выразительным. Это был кешийский танец-история. Рамита видела, что солдаты-северяне жадно ловят каждое движение ее пышной фигуры и узкой талии. А гигант Кляйн просто не мог оторвать глаз от Гурии. К вставленному в ее пупок золотому кольцу был прикреплен колокольчик, беспрерывно звеневший, пока она вращалась и покачивалась. Люди хлопали в ладоши, гром барабанов нарастал. Призывно крикнув, Джай одним прыжком оказался рядом с Гурией и начал танцевать партию сильного мужчины. Рамита никогда еще не видела его настолько мужественным и почувствовала прилив гордости за брата. Вскоре танцевали уже все – так, словно это была такая же свадьба, как и любая другая, день всеобщей радости и торжества.
Принесли блюда с едой, и Рамита поняла, насколько голодна. Ее голова кружилась от телесного и душевного напряжения. Мейрос отвел девушку к уже ожидавшему их ковру и усадил ее на подушки. Вблизи она заметила, что воздух вокруг него мерцал; иногда ей казалось, что он вот-вот оттолкнет ее от мага. Рамита ощущала покалывание. Заметив ее любопытство, Мейрос наклонился к ней.
– Я защищен щитом, – сказал он. – От магических стрел. Ты к этому привыкнешь.
