Я вздохнул. Ещё несколько дней назад я советовал королю взять её в жёны, а теперь даю клятву умирающему, что не допущу такого исхода.
— Я клянусь тебе, Осви ап Глаин. И пусть Господь будет свидетелем, что я не нарушу этой клятвы, — проговорил я от чистого сердца.
Он взглянул мне в глаза и по его лицу пробежала тень улыбки. Здесь я хотел бы сказать, что он умер, но это не так. Жизнь — это не красивая сказка, где все живут долго и счастливо, а уходят легко. Он умирал ещё несколько часов, то приходя в сознание, то снова впадая в беспамятство, и всё это время Брианна просидела рядом с ним, держа его за руку.
Я же в это время обустраивал лагерь для ночлега, разводил костёр, готовил ужин из остатков провизии.
Через какое-то время, ближе к вечеру, я услышал, как Брианна заплакала вслух, и понял, что это всё. Я подошёл к ним, молча постоял рядом. И так же молча пошёл копать могилу для Осви.
Мы похоронили его под ивами, по традициям гаэлов, с оружием и в доспехах, а над могилой сложили небольшой холмик из камней. Осви ап Глаин не был первым человеком, которого я хоронил, и знал я его совсем немного, но почему-то именно этот момент врезался в мою память вместе со словами клятвы, что я дал ему.
—
Следующим вечером, когда моим ужином стали полпинты воды и горсть разваренного зерна, я решил, что пора брать инициативу в свои руки.
Брианна сидела у костра и подсушивала мох, чтобы в следующий раз использовать его как растопку. В этот раз мы расположились в небольшой лощине, защищённой от ветра, а дым от костра оставался незаметным.
— Нам нужно выходить к людям, — сказал я, усаживаясь напротив.
Нас разделяло пламя костра, и в неровном пляшущем свете её лицо казалось застывшей восковой маской. После похорон она не проронила ни слова. Вот и сейчас она проигнорировала меня.
— Ты меня вообще слышишь? — сказал я чуть громче, нагло уставившись на неё.
Девушка медленно кивнула, не отрываясь от процесса. Я начинал злиться.
— Твоё молчание ничего не изменит, — бросил я, всё так же глядя ей в лицо.
Её левую бровь пересекал тонкий шрам, который я заметил только сейчас.
— Твоя болтовня — тоже, — буркнула она.
Хоть какой-то результат. Я пошевелил угли в костре, из-за чего пламя вспыхнуло с новой силой.
— И что ты предлагаешь? Мы уходим всё дальше от армии. Нам надо возвращаться и искать выживших. Собирать войско, готовиться. Мы на войне, в конце концов, — произнёс я.
— Конайлли всегда были подлыми ублюдками, все до одного, — невпопад ответила она.
Я недоуменно хмыкнул.
— Той армии больше нет. Гаэлы вернутся по домам, южан переловят по одному и прикончат, понимаешь? Киган сбежал, и ты это видел.
— Чёрный Ветер соберёт войско. Уж он-то точно сможет, — ответил я.
В способностях рутена я не сомневался ни на мгновение.
— Рутен? Если он ещё жив, — фыркнула Брианна.
Я пожал плечами. Я мог только надеяться на это. Ни во время битвы, ни после неё Чеслава я не видел.
— Тогда объясни, куда мы идём? Подальше от них? Нас перестали выслеживать ещё позавчера, — сказал я.
Брианна вымученно улыбнулась, но я видел, что улыбка была фальшивой.
— Ты же хотел к людям? Как раз к ним и выйдем. Если бы ты был чуть повнимательнее, то заметил бы следы ещё вчера.
По правде говоря, я и не пытался их заметить. В дороге я пытался не обращать внимания на жёсткое седло и урчащий желудок. Жутко хотелось выспаться в тепле и поесть горячего, помыться и отдохнуть. Я давно привык к походной жизни и сопутствующим неудобствам, но мне надоело прятаться по берлогам, как бегущему от охотников зверю. Я хотел вернуться к армии, закончить войну, исполнить клятвы и уехать домой.
— Скажи, что имел в виду Осви? — спросил я. — Про твою кровь.
Девушка вздохнула и поморщилась. Было заметно, что она не хочет говорить вообще, но вынуждена подбирать слова.
— Каждый безумен по-своему, — начала она, и я не мог с ней не согласиться. — Осви наслушался сказок от моего отца и втемяшил себе, что нашим народом может править только мой клан. А Конайлли — самозванцы, обманом захватившие власть.
Я почесал отросшую щетину на подбородке.
— Я малость не в курсе вашей истории. Знаю только то, что мне рассказывал Киган. Что королём должен был стать он, а не его дядя. Он говорил, что Гибрухт убил его отца.
— Клот ап Конайлли получил то, что заслужил. Жаль, что его убил Гибрухт, а не я, — зло рассмеялась девушка.
