Я ткнул коня шпорами и шагом отправился вслед за строем. Вскоре я увидел колонны вражеских солдат, идущие нам навстречу. Над колоннами развевались незнакомые мне знамёна. Мы сблизились примерно на три сотни шагов, противники остановились. Раздался сухой треск, будто ломались деревья, колонны заволокло дымом, несколько наших солдат попадали замертво, а на их синих куртках будто расцвели кроваво-красные пятна. Я сделал оберегающий жест левой рукой, а правой крепко схватился за рукоять меча. Над полем тут и там начали раздаваться крики и стоны раненых.
Старый солдат с белой нашивкой на рукаве, судя по всему, десятник, вопросительно посмотрел на меня. Он чего-то от меня ждал, но я не мог понять, чего именно. Я внутренним чутьём понимал, что нужно отдать какой-то приказ, но не знал, какой именно. В итоге я просто кивнул, и тот кивнул мне в ответ.
— Рота, стой! — заорал он.
Шеренги остановились, как вкопанные.
— Заряжай!
Я недоуменно смотрел, как солдаты делают что-то со своим оружием. Когда все закончили, десятник повернулся лицом к врагу.
— Цельтесь ниже! Ниже! — он вместе со всеми поднял своё копьё горизонтально в сторону вражеских колонн.
— Огонь!
— Огонь! — чей-то крик вырвал меня из сна, и я вскочил, дико озираясь по сторонам. — Тушите огонь! Обозы горят! Пожар!
Ночную мглу разгоняли красные всполохи горящих шатров и телег. Всё вокруг выглядело как безумный театр теней, солдаты в панике метались из стороны в сторону. Кто-то истошно кричал, из темноты раздавался совершенно неуместный здесь детский плач, напуганные лошади ржали и метались на привязи.
Мне живо вспомнился наш побег из деревни и красное зарево, долгое время висевшее над горизонтом. Гибрухт, если это не его рук дело, наверняка уже знал, где мы находимся. Один из шатров, похожий на королевский, вспыхнул пламенем, казалось, до самого неба. Я побежал к нему. Крики и вопли всё не прекращались, превращая ночную тишину в жуткую симфонию ужаса и паники.
Навстречу мне летел чёрный силуэт всадника, и я не мог различить его лица в темноте. Но топор, занесённый над головой, я увидел вовремя и отскочил в сторону. Призрачный Жнец выскочил из ножен, жаждущий крови.
— К бою! К бою, сучье племя, враг уже здесь! — заорал я что есть мочи.
Ко мне мчался ещё один всадник с мечом наголо. Я наотмашь рубанул лошадь по морде, и жалобное ржание резануло меня по сердцу. Всадник в седле не удержался и кубарем покатился вниз, я быстро добил его, взглянул в лицо. Во мраке, рассекаемом всполохами пожара, гаэльская боевая раскраска выглядела ещё страшнее.
Грохот копыт нарастал, и я увидел силуэты других всадников, их было слишком много, чтобы сражаться с ними в одиночку. Гаэлы налетели слишком вовремя, и у меня не оставалось сомнений, что пожар был тщательно спланирован.
Я отбежал к одной из уцелевших телег на краю лагеря, заглянул под рогожу. Стрелы, увязанные толстыми пучками. Толку мне от них сейчас не было никакого. Краем глаза я заметил движение под телегой и едва не кольнул туда мечом, но вовремя увидел красную стёганку. Я схватил солдата за шиворот и выволок из укрытия. Тот смотрел на меня как на ночного дьявола.
— Иди и сражайся! — рыкнул я, но солдат не мог пошевелиться от страха.
Это был молодой парень, почти мальчишка. Я вспомнил его имя, его звали Тунор из Форт Туида. Он судорожно сжимал древко короткого копья, другого оружия при нём не было.
— Тунор! — я пристально посмотрел ему в глаза, и только через мгновение увидел в них осмысленный взгляд. — Держись меня, прикрываем друг друга! Понял?
Парень кивнул, но это было больше похоже на мелкую дрожь.
Гаэльские всадники носились по лагерю с дикими воплями и свистом, то и дело ныряя обратно в темноту. Их пехота, судя по всему, ещё не подошла, но когда она будет здесь — всё происходящее окончательно превратится в резню. Всё шло не по плану.
Я решил всё-таки пробиваться к королю, ведь если погибнет он — армия развалится, а всех южан выловят по одному и прикончат, и меня в том числе. Я надеялся, что Киган ещё жив.
— Идём! — приказал я.
Битва, если её можно так назвать, распалась на отдельные разрозненные очаги сопротивления, и я уже видел, как несколько наших воинов убегают прочь в темноту.
Я услышал гиканье и конский топот, на меня снова летел гаэл с копьём наперевес. Я знал, что опытный всадник может продеть острие копья в кольцо, висящее на нитке. Что уж говорить про бегущих врагов. Я остановился и перехватил меч обеими руками. Всадник пришпорил коня, нагнулся в седле, приникнув к самой шее. В последний момент он ударил, но я был готов, взмахом клинка отбивая копьё вверх и пытаясь полоснуть его по рукам, но Тунор оказался быстрее, точным уколом в глотку отправив гаэла на тот свет. Лошадь помчалась дальше, уже с мертвецом на спине, а мы побежали туда, где догорали шатры.
Шестеро вражеских конников гарцевали вокруг горстки воинов, среди которых я увидел Брианну и Осви. Хоть девушка и сражалась наравне с остальными, несколько солдат уже были ранены, и я понял, что им долго не продержаться.
