Скалы круто возвышались над расщелиной, но уступов хватало, и при должной ловкости и известном усердии на них мог взобраться даже мальчишка. А я давно не считал себя мальчишкой. Я вернул меч в ножны и подтянулся на отвесный уступ. Взобраться на камень, холодный, гладкий и скользкий, оказалось чуть труднее, чем на первый взгляд, но я нашарил носком сапога какой-то выступ и залез. Полез на следующий, подбираясь всё ближе к стрелкам, но тут, выбивая серую крошку, в камень прилетела стрела, рядом с моими пальцами. Меня заметили с другой скалы и мне пришлось залечь в укрытие.
— Проклятье, — выругался я. До лучников было совсем недалеко.
Я выдохнул, собрался с силами, дотронулся до рукояти меча и вытащил его из ножен. На клинке запеклись кровавые разводы. Я бросился в атаку, проткнув лучника в спину. Он начал падать, но я ухватил его за шею, прикрылся телом, и в него вонзилось несколько стрел, что должны были вонзиться в меня. Я толкнул его вниз и побежал дальше.
Следующий враг, совсем мальчишка, вытянул лук перед собой, будто тот мог его как-то защитить. Я рубанул наотмашь, разрубая и лук, и мальчишку. Третий отбросил лук под ноги и потянул из-за пояса топор, но не успел — я толкнул его со скалы и он полетел, смешно размахивая руками. Рядом прожужжала стрела, и я снова спрятался за камнем. На моей скале врагов не осталось, зато на другой стороне расщелины их было пятеро. Двое выцеливали меня, трое стреляли вниз, в моих братьев по оружию.
Я высунулся из укрытия, над головой тут же просвистела стрела, и я судорожно вжался в холодный камень. Надо было сперва лезть на их скалу, подумалось мне.
Взгляд мой упал на брошенный лук, что лежал неподалёку. Рукой не дотянуться, подбежать и поднять тоже не выйдет — подстрелят. Я протянул к нему меч, пытаясь зацепить его кончиком клинка, но тут же одумался. Призрачный Жнец разрежет тетиву одним прикосновением. Я расстегнул пояс и снял ножны. Это было бы удобнее, если бы я не вжимался в землю, но стоило мне чуть показаться из-за камня — как тут же пролетала вражеская стрела, врезаясь в скалу за моей спиной.
Мне удалось ножнами подтащить к себе лук. Колчана со стрелами, конечно, у меня не было, но были стрелы, которые выпускали в меня враги. Пусть они и тупились об камень, но всё ещё могли убить. Я так же, лёжа, наложил подобранную стрелу на тетиву. Я никогда не был хорошим лучником, но стрелять всё же умел.
Я дёрнулся, на мгновение показавшись из-за камня. Лучники купились на мой трюк, две стрелы почти одновременно врезались в камень прямо надо мной. Я вскочил и выстрелил. Враги не прятались, они меня не боялись, поэтому моя стрела вошла точно в горло одному из гаэлов, тот полетел вниз, в расщелину. Я снова залёг в укрытие. Врагов оставалось четверо, и теперь все оценили исходящую от меня угрозу. Стрелы полетели в меня одна за одной, мне не давали высунуться.
На мгновение меня окутал страх. Неужели так закончится мой поход? Вдруг мне вспомнилась Брианна. Она обещала ждать. Я прикоснулся к амулету под одеждой, и страх ушёл.
— Господи, — прошептал я, хоть и редко молился. — Обрати свой взор на меня. Боги этих земель, глядите на меня.
Я схватил несколько стрел, три зажал в кулаке, четвертую наложил на тетиву, и вскочил из-за камня.
— Посмотри на меня! — заорал я так, что у самого заложило уши.
Все вражеские стрелы пролетели мимо. Все мои — достигли цели.
— «Песнь об Аргайле».
Я сидел, прислонившись к скале. Внизу, в расщелине. Чистил меч от въевшейся крови, вялыми, почти бессильными движениями. Киган ходил рядом, бешено раздувая ноздри.
— Он был мой! Понимаешь? Мой! — снова рычал он.
Кимвел ап Конайлли, его двоюродный брат, что лежал теперь мёртвым вместе со своим отрядом.
— Это не твоя месть, Ламберт! — снова завёлся король.
Я равнодушно посмотрел на него. Битва выпила из меня все силы, без остатка. Ещё и некстати открывшаяся рана снова начала болеть.
— Тебе плевать, да?
Я не ответил, ногтем отскрёбывая кровь от металла. Нельзя оставлять ни пятнышка, иначе начнёт ржаветь. Призрачный Жнец хоть и непростой клинок, подобных ему я не встречал, но ухода за собой всё равно требовал. Да мне и самому не хотелось оставлять его без внимания.
— Ну убил и убил, — тихо пробубнил я.
— Кимвел должен был умирать долго и мучительно! — прошипел король.
Я откинулся назад, закрывая глаза и касаясь затылком холодного камня. Мне был неприятен этот разговор.
— И что бы это изменило? — спросил я.
Король наконец-то замолчал, и я вздохнул спокойно. В висках пульсировала боль, накатывая с каждым ударом сердца.
— Я бы исполнил обещанное, — бросил король и ушёл.
Мертвецов собрали в две кучи, сложили рядом и засыпали камнями, так, чтоб дикие звери не добрались. Долбить могилы в здешних камнях стал бы только безумец.
