— Не могу, — хмуро ответил он.
— Можешь.
Из дома снова раздался протяжный вопль.
— И ради этого мы сюда шли? — прошипел я.
Вултен отвернулся.
— Если что, скажи, что ты меня вырубил, — глухо сказал он и пропустил меня.
Внутри царил полумрак. Я видел три силуэта возле очага — один из них стоял на коленях, двое других нависали над ним.
— А-а-а! Я не знаю! Я же говорю, я не знаю! — снова раздались вопли.
Я прошёл к ним. Киган и Артор пытали какого-то полуголого старика, похоже, вытащили его прямо из постели. Лицо и борода его были в крови, по груди текла кровь из многочисленных порезов. Я остановился, вмешиваться я не собирался. Старику оставалось недолго, помочь ему я ничем не мог.
— Ламберт? — хмыкнул король, заметив меня. Он поигрывал ножичком, то и дело пробуя его на остроту ногтем. — Решил присоединиться?
Артор ап Эйтне повернулся ко мне, хватаясь за меч.
— Ну, рискни, — сказал я ему, не двигаясь с места.
— Хватит! — рыкнул Киган.
Старик, завидев меня, будто воспрянул духом, я видел его взгляд, полный надежды. И видел, как эта надежда угасает. Киган тоже увидел, что я не собираюсь ему мешать, и снова повернулся к старику.
— Ещё раз спрашиваю, — прошипел он. — Где проклятый Гибрухт?
— Я же говорю, я не знаю! — зарыдал старик.
Артор с равнодушным видом начал ковырять в зубах.
— А я думаю, что знаешь, — сказал король. — Я вот подумал. Лайс, ты свиные уши пробовал когда-нибудь? Говорят, под пиво отлично подходит.
— Ч-что? — спросил старик.
— Уши, — спокойно ответил король. — Под пиво. Пробовал?
— Н-нет.
Киган на мгновение будто задумался, а затем одним движением отсёк ухо несчастному старику Линдсей. Тот истошно завопил, хватаясь за кровоточащую рану, а Киган держал отрезанное ухо двумя пальцами. С него капала кровь.
— Пиво на тебя тратить не будем, поэтому сожрёшь и так, — хмыкнул король. — Хватит врать мне, паршивая свинья!
Но старик лишь трясся, стоя на коленях, завывая и держась за голову. Киган снова повертел в руке окровавленное ухо, а потом заорал прямо в него.
— Эй! Лайс! Слышишь, нет? Где Гибрухт? Куда он ушел!?
— Позволь я его прирежу, — хмыкнул Артор, но король только отмахнулся.
— Он ушё-ё-ёл! — рыдал старик.
— Уже что-то! — рассмеялся король. — Мне отрезать второе, или ты скажешь, куда ушёл?
— Я не знаю! Честно, не знаю! — завопил Лайс.
Я почувствовал отвращение ко всему, что было связано с этим походом. Я поклялся, что помогу Кигану отвоевать трон, и я вдруг понял, что формально моя клятва была исполнена. Тот Киган, что помогал мне выжить в рабской землянке, и тот, что пытает стариков — совсем разные люди, и я не желал, чтобы меня ещё что-то с ним связывало.
— А может, спросить во второе ухо? — хохотнул король.
— Нет! — воскликнул старик. — Ладно, ладно! Я скажу! Скажу!
— Давай так, чтоб мне понравилось, Лайс.
— Твой дядя ушёл на юг, — выпалил вождь Линдсей. — На юг!
— Однако, мы его не встретили, — хмыкнул Киган, бросая отрезанное ухо в очаг. По дому пошёл запах горелой крови.
— Он ушёл другой тропой! Мой сын проводил его! На юг! — старик выкладывал всё, надеясь, что его оставят в живых.
— Ясно, — ответил Киган, отряхнул руки и отошёл.
— Спи спокойно, вождь, — произнёс Артор, ударом меча прекращая мучения старика.
— Значит, утром выступаем на юг, — пожал плечами король.
—
Утром разведчики донесли, что кроме той дороги, по которой мы пришли, есть ещё одна. Узкая козья тропка, вьющаяся между скал, по сравнению с которой предыдущая дорога была широким имперским трактом. Мы шли цепью, след в след. Изредка тропа расширялась так, что можно было идти вдвоем, плечом к плечу.
Спускаться с гор оказалось сложнее, чем казалось мне на первый взгляд. Надёжные на вид камни то и дело норовили сползти или осыпаться, кто-то из солдат уже умудрился подвернуть ногу на спуске. Смёрзшийся наст хрустел и скользил под подошвой.
Порой встречались уступы шириной в ладонь, где с одной стороны нависали скалы, а с другой открывалась бездна, и нам приходилось идти по одному, вжимаясь грудью в холодный камень, спиной к обрыву, когда тяжёлый заплечный мешок так и норовит утянуть за собой, вниз. В здравом уме я бы точно не пошёл по такой дороге, но деваться некуда.
Следов Гибрухта не было, но мы всё равно шли. Король шёл первым, словно зверь, почуявший добычу, быстро и решительно. Вдруг он остановился и рассмеялся.
— Вот они! — Киган указал пальцем куда-то вниз по склону, и я увидел трёх человек, бредущих по тропе.
Они были далеко внизу, уже почти в предгорьях, но мы их видели с высоты, видели, что их всего трое, и это воодушевило всех.
— Золото наше тащит, — хохотнул король.
