— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Чеслав говорил мне. На случай…
— Я поняла, — перебила она. — Я поеду. Только не смей умирать, Ламберт, ты слышишь меня?
Я вытащил из-за воротника деревянное солнце и показал ей.
— Твой амулет защитит меня. Не бойся, — сказал я. — Лучше поспеши.
Она поцеловала меня напоследок и перевела упирающуюся кобылу через мост. Я смотрел ей вслед. Уже на другом берегу она обернулась, помахала мне рукой, вскочила на лошадь и поскакала на юг. Мне стало спокойнее. Так я мог быть уверен, что род Аргайлов не прервётся сегодня.
Я подождал, пока её силуэт скроется за холмами, а потом принёс горящую головёшку и бросил на полотно моста. Сырое дерево разгоралось неохотно, но всё-таки не могло противостоять огню. Солдаты видели, как я поджигаю единственный путь к отступлению, но не говорили ни слова. Они верили в меня, а я верил в то, что мы выстоим против любой армии.
Местность была подходящая для битвы. Дорога к мосту струилась внизу, в ложбине, между двух крутых склонов. По моей задумке, наш отряд займёт вершину одного из холмов, а всадникам Конайлли придётся штурмовать склон. Я был полностью уверен, что погоня отправится верхом.
Я пристально всматривался в горизонт, подёрнутый туманной дымкой. Заснеженные холмы соприкасались с низким серым небом, а где-то там, за холмами, шли враги, которые ещё вчера были друзьями. Я прикоснулся к рукояти меча.
— Боишься, Ламберт? — спросил меня Венделин.
Но я не боялся. Я выжидал.
— Нет, — ответил я.
— И правильно, — хмыкнул всадник.
Вскоре на горизонте я увидел людей. Их было больше, чем я ожидал, но не так много, чтобы вселить в моё сердце страх. Король где-то успел собрать целых три сотни всадников, и теперь конная лавина надвигалась на нас, издалека напоминая копошащихся муравьёв. Мне вспомнился сон, я снова дотронулся до рубина.
— Готовимся к бою, парни! — крикнул я, сперва на теурийском, а затем повторил то же самое на гаэльском.
Полсотни воинов встали плечом к плечу на вершине холма. С севера к нам приближался враг. Я хищно оскалился. Совсем скоро прольётся кровь, а Призрачный Жнец снова будет петь мне свои боевые гимны. Я вытащил его из ножен. Клинок блеснул в лучах полуденного солнца.
— Посмотрите на них! — закричал я, указывая вниз остриём. — Разве это воины?
По воинской шеренге пробежал тихий нервный смешок.
— Это бабы, напялившие на себя доспех! И им надо бы вернуться туда, откуда они выползли!
Я рассмеялся в голос.
— А теперь посмотрите на себя! Посмотрите друг на друга! Разве можем мы отступить? Проиграть? Нет! — заорал я.
— Нет! — заорали солдаты, бряцая оружием и колотя по щитам.
— Кто сегодня победит?
— Мы!
— А они сдохнут!
— Да! — громогласно взревел строй.
Я расхохотался. С таким войском я был готов встретить хоть второе пришествие. По спине пробежали мурашки, а волосы на загривке встали дыбом. Я дрожал от предвкушения славной битвы, словно натянутая тетива.
— Ламберт! Брат! — раздался крик от подножия холма.
Киган и его приспешники остановились там, король вышел на несколько шагов вперёд. Он был одет в кольчугу и меховой плащ, но вместо шлема на голове красовалась золотая корона.
— Киган Убийца Родичей! Я думал, ты ещё блюёшь под себя там, в Данкелде! — прокричал я в ответ.
Я видел, как скривилось его лицо, а по строю всадников пробежали смешки. Гаэлы всегда любили хорошую перебранку.
— Сложи оружие! Я хочу поговорить!
— Ты пришёл с тремя сотнями воинов, трусливый змей! — заорал я. — Не время болтать!
Король вздохнул и приложил руку ко лбу.
— Отдай мне Брианну, и я отпущу вас домой, на юг!
Я не смог сдержать смех, а следом за мной расхохотались все мои воины.
— Она тебе не принадлежит! Как и твоя страна, и твоя корона! Ты — самозванец, обманщик! Слушайте все…
— Да убей ты их уже! — перебил меня Артор ап Эйтне своим возгласом.
— Я, Ламберт ап Аргайл, объявляю себя королём этой земли по праву рода и по праву сильнейшего! — закричал я, поднимая Призрачного Жнеца над головой.
Киган хлестнул коня и выхватил меч из ножен.
— Убейте его! — завопил он, и я ухмыльнулся. Стоило только вывести дурака из себя, и он сам бежит ко мне в руки.
— Щиты поднять! — я вернулся в строй и крепко перехватил рукоятку щита. Справа от меня, как и всегда, стоял Этвальд.
Киган бросил часть конницы вверх по крутому склону, но я видел, как от трёх сотен отделился другой отряд и поскакал в обход, искать другой путь на холм. Хоть кто-то в его армии не дурак.
Всадники врезались в наш строй с чудовищным грохотом, зазвучала песня клинков.
— Бей! Убивай! — прорычал я, вздымая Призрачного Жнеца над головой и обрушивая удар на врага.
Меч прошёл сквозь доспехи, будто через горячее масло. Чужая кровь брызнула мне в лицо.
— Держать строй! Держать! — заорал я, глядя, как отступают всадники.
Я искал Кигана бешеным взглядом и увидел его в гуще отступающих.
— А ну вернись, проклятый самозванец! — прорычал я.
Всадники развернулись, набрали скорость в галопе и вновь ринулись в сечу. Я рассмеялся, глядя, как летит земля из-под конских копыт. Моя земля.
— Бей! — закричал я, когда всадники приблизились к нам.
