— Да, любит. — Она смотрит куда-то вдаль. — Знаешь, она потеряла своего сына, который был примерно того же возраста, что и Кирилл, из-за утопления. После этого ее жизнь пошла под откос, и она собиралась прыгнуть с моста. Виктор сказал, что они с Кириллом проходили мимо, когда увидели ее. Кирилл поймал ее в последнюю секунду и сказал, что если у нее нет смысла в жизни, то он может дать ей цель. Это было, когда ему было лет пятнадцать. Он привез ее сюда, и ни папе, ни маме она не понравилась. Мама говорила, что он подбирал бездомных на улицах. Но знаешь, как он заставил их принять ее? Он попросил у папы приз после завершения одного из заданий, и его призом было иметь и содержать Анну.
Карина широко улыбается, выглядя ужасно гордой за брата, которого она часто грозится убить. Я не могу не улыбнуться ей. Неудивительно, что Анна слишком опекает Кирилла. Должно быть, она растила его как собственного сына с тех пор, как он привез ее сюда.
— Нам придется каждый день красть у Кирилла завтрак! — решительно заявляет она. Когда она поднимает свою чашку с кофе, я бьюсь об нее своей.
Несмотря на то, что я хочу найти Кирилла, я не тороплюсь с завтраком. Мы с Кариной остаемся на балконе больше часа, и ни разу она не упоминает о пятнадцатиминутном лимите.
Глава 25
Я пожимаю руки Игорю и его сыну, прежде чем они покидают мой кабинет.
Громкая музыка доносится снизу в тот небольшой промежуток времени, когда все люди Игоря покидают мое помещение.
Это была вторая ночь непрекращающихся переговоров. Они начались вчера вечером, и когда мы не пришли к полному соглашению, Игорь не сдался.
Вместо этого он привел своего сына, Алексея, и еще больше людей, чтобы убедить меня, что мы можем помочь друг другу.
Юрий закрывает за ними дверь и стоит со скрещенными руками. Виктор, наконец, отходит от своей статуи у стены и останавливается перед моим столом.
— Это хорошая сделка. — Говорит он.
— Я бы не стал так быстро делать выводы. — Я барабаню пальцами по столу. — Игорь, и особенно Алексей, не делают одолжений просто так.
— Игорь дружил с твоим отцом.
— Это ничего не значит. Он не дружит со мной, и если он предлагает мне поддержку, то за это придется заплатить. Если не сейчас, то где-то потом.
— Тогда ты можешь использовать его влияние и отбросить его позже.
— Это опасный путь, — вмешивается Юрий, который все это время молчал. — То, что отряд Игоря не окрылен победами, как отряды Дэмиена или Михаила, не означает, что он слаб. На самом деле, он один из сильнейших в организации. Враждовать с ним было бы глупо и самоубийственно.
— Правильно. — Я щелкнул пальцами в его сторону. — Но это не значит, что я собираюсь сидеть и ничего не делать. Если союз — это то, чего он хочет... он будет думать, что именно это он и получит.
Однако моим самым большим союзником всегда будет Адриан. Я складываю карты на столе и начинаю строить свой дом, пока достаю телефон и набираю его номер.
Он берет трубку после нескольких звонков.
— Волков.
— Морозов. — Я отвечаю его закрытым тоном с легкой насмешкой.
— Если это очередная твоя пустая болтовня...
— Итак, Адриан. Почему ты стал таким бессердечным? Мы знаем друг друга всю жизнь, свергли наших отцов-тиранов и приняли их наследство. Мы должны быть ближе, чем это, тебе не кажется?
— Я вешаю трубку.
— А что, если я скажу, что у меня есть дело с картелями?— я сбрасываю забавный тон.
Наступает долгая пауза, затем:
— Продолжай говорить.
— Я не могу, пока ты не дашь мне слово на партнерство.
— Сначала я должен увидеть результаты. С каким картелем ты сотрудничаешь?
— Я сказал «картели», во множественном числе. Я выберу, когда приеду туда.
— Ты либо суицидальный идиот, либо не в себе, если думаешь, что можешь выбирать с картелями.
Я смеюсь, строя свой дом с молниеносной скоростью.
— Когда я привезу первую партию, ты назовешь меня маэстро.
— Как ты это сделаешь?
— Разве ты не спрашивал меня о том же, когда я заключил сделку с Якудза? Теперь они не только наши союзники, но и приносят прибыль.
— Это была удача.
Я включил громкую связь, чтобы сосредоточиться на более трудных частях дома.
— Ты даже не веришь в это, Адриан. Но разве не говорят, что достаточно много работать, чтобы посторонние думали, что это легко?
— Значит, однажды ты сделал что-то правильно. А теперь что? Ты думаешь, что сможешь справиться с еще одним зверем так скоро?
— И еще с одним, и еще. — Я складываю еще две карты в идеальную перевернутую V. — И еще.
— Я предупреждаю тебя только потому, что не хочу иметь дело с твоим братом, если тебя каким-то образом убьют, так что слушай внимательно.
— О, беспокоишься обо мне, Адриан? Я знал, что у тебя есть место для меня в твоем маленьком черном сердце.
