— Аарон, я понимаю, что ты должен сдержать обещание жене, но на самом деле, речь же шла не о браке. Ты обещал найти ту, кто поможет тебе заботиться о Ребекке и станет ее защитником, если с тобой что-нибудь случится. Эта женщина не обязана быть женой. Она может стать и опекуном. Я с радостью соглашусь на опекунство Ребекки, пока ты не найдешь ту, на ком захочешь жениться, или пока малышке будет нужна моя помощь.
Аарон, похоже, поразился.
— Ты бы сделала это для меня, Блейз? Уверена, что тебе не нужно время обдумать решение?
— Я бы сделала это для Ребекки и уже успела все обдумать. Когда наша поисковая партия услышала насвистанное вами сообщение, мол, у Изверга снайперская винтовка, мы поняли: наверняка по крайней мере один человек умер. Я не могу думать, как Изверг, поэтому мне и в голову не приходило, что он убьет Бродягу, дабы разрушить альянс. Я подумала, что ты мертв, и тут же решила проследить, чтобы Ребекка получила наилучший возможный уход.
Я помолчала.
— Теперь я все осмыслила и решила, что если с тобой что-нибудь случится, то наилучшим решением для Ребекки будет удочерение. Я слишком хорошо понимаю, в каком положении она окажется, если потеряет тебя.
Я скривилась.
— В одиннадцать лет я потеряла маму в лондонском пожаре. Затем сбежала в Нью-Йорк с братом, Симусом, и лучшей подругой, Ханной, и мы втроем перешли из лондонского подразделения в Сопротивление. У меня было всего две недели на знакомство с отцом и привыкание к новой жизни, прежде чем Симус предал всех нас и ушел.
Показ иномирцам апартаментов, принадлежавших Ханне и Симусу, уже вернул воспоминания о том времени. Сейчас, продолжая говорить, я испытывала всю прежнюю боль и чувство потери.
— Технически, я не была тогда ни сиротой, ни физически ранимой малышкой, но потеряла маму, брата и дом. Предательство Симуса разрушило мои отношения с отцом, и я осталась лишь с Ханной, а она втайне шпионила за мной для Изверга.
Я пожала плечами.
— Если ты согласишься, Аарон, то я стану официальным опекуном Ребекки, но неважно, оформим ли мы это на бумаге. Если с тобой что-нибудь случится, я в любом случае позабочусь о ней.
Аарон взял меня за руку.
— Спасибо. Мне это безусловно подходит. Со временем, если никто из нас не найдет кого-то другого, то возможно…
Он не закончил фразу и отпустил мою руку. Я устала хранить секреты. Я абсолютно доверяла Аарону и хотела рассказать ему о наших с Тэдом отношениях, но в данный момент это было не слишком тактично. И потом, мне предстояло многое сделать до рассвета.
— Возможно. — Я твердо сменила тему. — Сейчас я должна найти потайной фонарь.
Аарон открыл дверь склада и включил свет.
— Зачем тебе нужен фонарь?
— Я иду на крышу, чтобы отсалютовать флагу Сопротивления Земли. Пока не рассветет, там будет темно.
Аарон поднял брови.
— Там будет не только темно, но и холодно. И думаю, все еще идет снег.
— Поэтому я взяла с собой куртку. — Я натянула куртку и изучила складские полки.
Аарон вздохнул и зашагал в заднюю часть комнаты.
— Фонари здесь.
Он взял один, включил, чтобы проверить, работает ли батарея, и вручил мне.
— Спасибо. Ты можешь спуститься и сказать Доннелу, что… — Я заколебалась. Почти невероятно, что моя идея сработает, значит, нет смысла и упоминать о ней. — Скажи Доннелу, я скоро приду.
Аарон кивнул, и я направилась к короткому лестничному пролету, ведшему на крышу. Поднявшись, я включила фонарь, сделала глубокий вдох, открыла дверь и шагнула под мягкий падающий снег.
Сейчас я стояла на крыше крыла Сопротивления в Доме парламента, и темные очертания знамени колебались на флагштоке прямо передо мной. С одной стороны от себя я могла видеть широкий провал, а за ним — затененное манхэттенское крыло. С другой стороны, такой же провал отделял крыло Квинса, но его крышу освещало полдюжины фонарей, окружавших покрытый снегом прямоугольный предмет.
Значит, первая часть моей идеи оказалась верна. Сейчас, с включением электричества, везде в Доме парламента было очень тепло. Слишком тепло для для хранения тела, которому, возможно, придется несколько дней дожидаться погребения. Люди из Квинса поставили гроб Бродяги на крышу.
Я сделала два шага вперед и повернулась. Да, во второй части своих предположений я тоже не ошиблась. Фигура, завернутая в черную куртку с капюшоном, сидела на стуле, укрывшись за дверью. Наверняка это Раэни бодрствовала над телом Бродяги.
Я еще раз шагнула вперед, чтобы свет фонаря позволил мне разглядеть лицо под черным капюшоном. Да, определенно Раэни. Она сидела в одиночестве, дверь за ее спиной была закрыта, но сейчас мне требовалось проявить исключительную осторожность. Если я сделаю что-то, по мнению Раэни, выказывающее неуважение к ее бдению или ее мертвому парню, то прежняя подруга мгновенно станет будущим врагом.
Я вновь посмотрела на флагшток, опустила свой фонарь и, приложив руку к сердцу, отсалютовала Сопротивлению Земли, как делала много раз прежде на этой крыше. Я простояла там целую минуту, затем достала из кармана шарф и прикрыла фонарь.
