Я знала, что на самом деле он не понимает. Иномирец и не мог понять, поскольку некоторые вещи мы оставили недосказанными. Энергоподачу в Нью-Йорке отключили, когда город был официально покинут, и прошло восемнадцать лет темных ночей, пока Тэд не включил электричество вновь.
Нью-Йорк был слишком опасен для всех, кто хотел выйти ночью, но иногда люди неправильно рассчитывали время или задерживались, поэтому возвращались в Дом парламента в темноте. Порой они рассказывали, как слышали крики возле старых баррикад, видели дерущихся на них призраков, или их преследовали по улицам фигуры, называвшие имена давно умерших мужчин и женщин.
Не то чтобы я верила в эти истории. У странных звуков и теней существовало множество объяснений: большое количество старого мусора, предметы, развевающиеся на ветру, чайки, способные издавать тревожные вопли. Я знала, что Уэстона и Виджея тяжело потрясла одна ночь тридцать лет назад. Они бегом, тяжело дыша, вернулись в Дом парламента и сказали, мол, увидели на баррикадах нечто странное, но не сообщили никаких деталей, что было нехарактерно для них.
На следующий день человек из охотничьей группы Уэстона посмеялся над ними из-за инцидента, а затем намеренно отправился на баррикаду и разбросал куски строения, крича призракам, чтобы те пришли и остановили его. Тот человек погиб от несчастного случая всего несколько недель спустя, и теперь все старательно избегали прикосновений к баррикадам.
Логика говорила мне, что та смерть была всего лишь совпадением, а призраков не существует, но я все равно нервничала, приближаясь к заграждениям. Я не заметила ничего странного, но как будто учуяла дым древних костров.
Уэстон проговорил уважительным, но смущенным тоном:
— Мы просим у мертвых позволения пройти.
Он подождал мгновение, словно отчасти ожидая ответа, затем проверил баррикаду палкой и протиснулся в пролом.
Я повторила его слова и прошла следом, держа руки высоко в воздухе, чтобы точно ничего случайно не задеть, затем повернулась и тревожно взглянула на Тэда. И удивилась, когда он произнес благоговейным тоном:
— Мы просим у мертвых позволения пройти.
Тэд миновал пролом, скопировав положение моих высоко поднятых рук, и я с облегчением улыбнулась ему.
— Спасибо за уважение к нашим традициям.
Он улыбнулся мне в ответ.
— Когда посещаешь другой мир, всегда следует уважать местные традиции поминовения.
Мы повернулись и посмотрели, как Виджей миновал препятствие. Присоединившись к нам, он мягко выдохнул и как раз начал что-то говорить, когда из близлежащего здания донесся нечеловеческий визг.
Виджей прервал речь и быстро огляделся. За внезапным порывом ветра последовал новый визг и звук, похожий на стук двери.
— Давайте двигаться, — резко проговорил Уэстон.
Он быстро пошел к статуе, а я поспешила за ним. Возможно, визжали дерущиеся одичавшие коты, а дверь захлопнулась от порыва ветра, но я все равно жаждала убраться подальше от баррикад.
Мы почти дошли до статуи, когда Уэстон судорожно вздохнул. Он закачался, чтобы не упасть куда-то глубоко в снег, а я инстинктивно схватила его за руку и потянула назад.
Уэстон восстановил равновесие и отступил на шаг, прежде чем сказать:
— Думаю, я нашел вход в метро.
Глава 22
Уэстон потыкал палкой снег впереди.
— Да, я определенно нашел вход в метро.
— Ты должен был найти его, проверяя почву палкой, а не спеша вперед и падая в яму, — огрызнулся Виджей тоном человека, пережившего сильный испуг.
— Это не яма, — ответил Уэстон, — а лестничный пролет, ведущий вниз. Блейз, я думал, ты говорила, что вход рядом со статуей, а не перед ней.
Я скривилась.
— Должно быть, в записях ошибка. Блок пользовался туннелями восемнадцать лет назад. Он говорил, что его воспоминания немного размыты.
Уэстон посветил вверх сигнальным огнем.
— И эта статуя кажется мне не очень похожей на Таддеуса Уоллама-Крейна.
— Это не Таддеус Александр Уоллам-Крейн, изобретатель портальной технологии, — сказал Тэд. — А его внук, Таддеус Кармихаэль Уоллам-Крейн, который был движущей силой формирования правительства объединенной Земли.
— Правда? — Уэстон хмуро посмотрел на статую. — Разве Таддеус Кармихаэль — это не тот, что с длинными лохматыми волосами?
— Вероятно, ты думаешь о его сыне, Таддеусе Игнатиусе, — ответил Тэд.
— Возможно, — с сомнением отозвался Уэстон.
Виджей пожал плечами.
— Я уверен, что Тэд знает своих предков лучше, чем ты, Уэстон. Я бы хотел спросить, что произошло с куском дерева, прикрывавшим этот вход. Думаете, его сдвинул Изверг?
Уэстон поставил фонарь, сложил раздвигающуюся палку, убрал ее в колчан со стрелами, затем опустился на колени и начал руками разгребать снег. Через минуту он остановился и поднял потертый кусок чего-то коричневого.
— Похоже, дерево просто сгнило за прошедшие годы.
— У меня есть складная лопатка для снега. — Я положила сумку на землю, достала лопатку и зафиксировала на месте части ручки.
Виджей выхватил у меня лопатку и начал отбрасывать с дороги снег. Через несколько минут мы смотрели на лестничный пролет, ведущий в темноту. Меня встревожили огни, исходившие из глубины.
