— Прошу у всех прощения за то, что помешал, — сказал Доннел. — Пожалуйста, возвращайтесь к танцам.
Дети научились не только быстро реагировать на опасность, но и по максимуму использовать хорошие времена. С их точки зрения, Лютер был угрозой, и он ушел. Как только музыканты заиграли, к детям вернулась радость. Аарон посадил Ребекку обратно, посмотрел, как она устраивается с остальными, и вновь повел меня в танце.
Я вздохнула.
— Я думала, что Лютер начинает отходить от своих обид и истерик.
— Я тоже, — ответил Аарон. — Мы оба ошибались. Отец Лютера десятилетиями оставался лучшим другом и преданным заместителем Доннела. В память о Касиме Шон был готов вынести от Лютера многое, но на этот раз парень зашел слишком далеко. Твой отец никогда не согласится на его игры с несовершеннолетней.
Мы с Аароном молча танцевали до конца мелодии, а затем вернулись к стульям Сопротивления. Увидев измученное лицо Феникс, я нахмурилась.
— Ты хотела бы вернуться в комнату? — спросила я.
— Да, пожалуйста. — Она с трудом поднялась на ноги.
— Мне пойти с вами, чтобы помочь Феникс подняться по лестнице? — предложил Аарон.
Я покачала головой.
— Спасибо за предложение, но я уверена, что Брейден и Тэд окажут ей всю необходимую помощь.
Брейден с готовностью кивнул.
— Я возьму с собой стул, чтобы Феникс могла посидеть и отдохнуть после каждого лестничного пролета.
Брейден взял свой стул, и прошел через занавес в крыло Сопротивления. Они с Феникс начали подниматься по лестнице, но Тэд схватил меня за руку.
— Я должен сказать тебе нечто важное, — прошептал он.
— Что случилось? — спросила я.
— Я обнаружил, где прячется Изверг. Пока вы танцевали, один из моих алгоритмов предупредил меня о необычных колебаниях энергии за рекой в Манхэттене.
Глава 28
— Манхэттен? — уставилась я на Тэда. — Зачем Извергу рисковать, отправляясь в Манхэттен? Это место наводнено падающими звездами.
— Он…
Я подняла руку, останавливая его.
— Нет. Мне лучше привести Доннела, прежде чем ты расскажешь детали.
Я поспешила обратно через занавес туда, где сидел Доннел.
— Можешь пойти со мной на минуту?
Он поднял брови, но последовал за мной в крыло Сопротивления.
— Тэд обнаружил, что Изверг прячется в Манхэттене, — сказала я.
Доннел скривился.
— После летнего похода за припасами, окончившегося катастрофой, я поклялся больше не водить группы в Манхэттен, но мы не можем позволить Извергу свободно совершать новые убийства. Где именно он находится?
— Изверг в старом главном офисе портальной компании Уоллама-Крейна, — ответил Тэд. — Внезапные изменения в потреблении энергии в здании ни с чем нельзя спутать.
Доннел спрятал лицо в ладонях и застонал, а я пришла в замешательство.
— Что это за здание? — спросила я.
Доннел вновь поднял голову.
— Главный офис портальной компании Уоллама-Крейна больше известен как американская резиденция этой семьи. Официально он назывался «Цитаделью Уоллама-Крейна», но большинство людей говорили просто «Цитадель».
Он помолчал и с горечью добавил:
— Думаю, ты вспомнишь ее посещение, Блейз.
Я поморщилась. Да, я очень хорошо помнила поход в Цитадель. Это было крупнейшее здание в Манхэттене, нависающее над всеми остальными и занимающее большую площадь.
— Вы действительно были в Цитадели? — спросил Тэд.
Доннел кивнул.
— Именно это здание мы обследовали во время спасительной миссии на Манхэттене прошлым летом. Там Блейз сломала руку. Там умер отец Жюльена, Лунд. Он был одним из первых моих офицеров и старейших друзей.
Хмуро помолчав, Доннел заговорил вновь:
— Изверг тоже участвовал в той спасательной миссии. Полагаю, именно поэтому он решил укрыться в Цитадели. Ему достаточно выйти на крышу, чтобы безопасно настрелять столько гусей и уток, сколько душе угодно. Всем известно, что семья Уолламов-Крейнов устроила там имение, подходящее своей дворцовой роскошью правителям мира и окруженное нарядными озерами и садами. Поскольку крыша Цитадели выше всех окружающих зданий, падающие звезды не могут спланировать на нее для нападения.
— И сейчас Изверг живет в имении на крыше, — с нотами самобичевания в голосе подтвердил Тэд. — Мне следовало догадаться, где он, как только я услышал, что ублюдок раздобыл действующую снайперскую винтовку. Законы об обезвреживании всех старых ружей в музеях и частных коллекциях жестко соблюдались. И единственными людьми, к кому не заходили с проверками, оказалась сама семья Уолламов-Крейнов.
— Думаешь, эта винтовка происходит из Цитадели и принадлежала твоей семье, Тэд? — спросила я.
— Я не думаю, — уныло отозвался Тэд. — Я знаю. Я только что просмотрел семейные записи, относящиеся к такому оружию, и обнаружил, что одна винтовка была в музее имения. Ею воспользовались во время неудавшегося покушения на Таддеуса Уоллама-Крейна, изобретателя межзвездной портальной технологии.
Я инстинктивно взглянула на Доннела.
— Я тут вообще ни при чем, — поспешил заверить отец. — Таддеус Игнатиус Уоллам-Крейн умер от старости задолго до моего рождения.
