– Виктор Николаевич, Михаила в городе нет, это точно. Где он залёг, я пока не знаю. Все наши мужики очень напуганы арестами и не знают, что делать дальше. Многие думают прийти с повинной, но боятся Ланге и его друзей. Им такая реклама не нужна. Они и так уже знают, кто даёт показания, а кто до сих пор молчит. Это вам кажется, что вы их закрыли в КПЗ и решили все проблемы. Город у нас маленький, каждый второй имеет родственников в милиции. Ночью они свободно встречаются и разговаривают, обсуждают свои перспективы на будущёе. Вот вам совет. Если хотите, чтобы у вас выгорело дело, перевезите всех арестованных и задержанных в Татарстан. Иначе у вас ничего не получится.
Я с интересом взглянул на Уразбаева. Это было впервые в моей практике, когда преступник давал мне советы по расследованию уголовных дел.
– Что вы так удивлённо на меня смотрите? Считаете меня дурачком? Виктор Николаевич! Вы поверили мне, а я за ваше доверие говорю вам, как поступить лучше. А дальше уж ваше дело! У меня с ним свои счёты ещё с юности. Он это хорошо знает. Кстати, главный бухгалтер предприятия Зоя Ивановна Иванькова скрывается у своей двоюродной сестры. Правда, где та живет, я не знаю. Вы можете узнать сами.
А теперь самое главное! Вас, Виктор Николаевич, хотят убрать. Не знаю, как конкретно, но это будет в ближайшие дни. Все дело в том, что Ланге и его друзья считают вас самым опасным человеком в этой бригаде. Если вас убрать, то все остальные просто разбегутся. Это сказал ему тесть, который каждый день общается с вашим шефом. Пока всё. Я пошёл, Виктор Николаевич! Меня искать не надо, я сам вас найду. Будьте осторожны, один никуда не ходите, – уже на ходу посоветовал он мне.
Я долго смотрел ему вслед, не зная, радоваться услышанному или плакать. «Интересно, что они задумали и что мне теперь делать? Эти люди явно шутить не будут. Я им здорово мешаю, и они всё сделают, чтобы избавиться от меня любым способом. Знать бы только каким», – размышлял я, шагая по улице.
Я впервые в своей жизни испытывал страх. Пройдя через бои в Афганистане, я никогда не думал о смерти, так как хорошо знал, что всё упирается в случай. Здесь же был совершенно другой расклад. Здесь они все целились лишь в меня и ни в кого больше, это значительно снижало мои шансы. Мне стало казаться, что из-за каждого угла за мной следят. Мысль, что меня обязательно убьют, охватила меня полностью. От неё у меня закружилась голова, и тошнота подкатила к горлу. Я хорошо знал, что это просто страх и ничего более. Наряду с этой мыслью в голове сразу же возникла другая – бросить всё и уехать отсюда.
Я остановился посреди пустой улицы и, взяв пригоршню снега, обтёр ею лицо. Мне не раз доводилось слышать от людей, знавших это чувство, что ожидание смерти намного страшнее её самой. Многие сходили с ума от такого ожидания, а некоторые сами накладывали на себя руки. Стараясь перебороть в себе ужас, я закрыл глаза и громко произнёс:
– Я не боюсь! Я не боюсь! Не боюсь! Не бойся, Виктор, это только слова, и мы ещё с тобой повоюем!
Это меня нисколько не успокоило, наоборот, страшно становилось даже от собственного голоса. Мысль о смерти крепко сидела в моей голове, не давая думать ни о чём другом.
Увидел легковую машину, я махнул рукой. Автомобиль остановился, и я, осторожно разместившись на заднем сиденье, поехал в гостиницу.
Вечером следующего дня, возвращаясь с работы, я увидел шатающегося в холле Лазарева. Он тоже заметил меня и окликнул:
– Абрамов, Виктор, не слышишь меня?
Я остановился и, взяв себя руки, направился к нему.
– Ты что, обиделся, что ли? Я сегодня разговаривал с Москвой. Они, между прочим, высоко оценивают работу бригады. Ты у меня молодец! Может, выпьем немного, посидим, поговорим? Ты знаешь, начальник городского отдела милиции приглашает нас с тобой в гости к его родственникам. Посидим немного, бишбармак покушаем, в баньке попаримся. Наверное давно в баньке не парился?
– Извините меня, Василий Владимирович! У меня работы много, боюсь, люди не поймут, если я уеду. Как-нибудь мы с вами обязательно сходим в баньку, выпьем, посидим, поговорим. Кстати, завтра у меня встреча с местными товарищами из КГБ в десять часов утра. Может, вы пойдёте на встречу? Они очень хотели вас видеть.
– Вот ты какой человек, Абрамов! Ты всегда найдёшь способ, как испортить настроение! КГБ да КГБ! Тебе нужно, ты и встречайся. Я вот сегодня и с братом говорил. Новостей в Москве целая куча! Ельцин бузит на съезде, ставит себя выше ЦК КПСС. Брат говорит, что происходящее в Москве ничем хорошим для страны не кончится, если его, конечно, не остановят. Ельцин нравится народу, а это, брат, самое главное в политике! Да что я тебе говорю? Ты ведь не увлекаешься политикой! Тебе бы кого-нибудь поймать, расколоть! Ты же сыщик!
– Василий Владимирович! Я принял решение об отправки арестованных и задержанных в Челны. Думаю, что так будет лучше для нашего дела. Хочу, чтобы вы об этом знали?
Лазарев испуганно взглянул на меня, словно впервые в жизни услышал такое.
