– Товарищ майор, это достаточно старое сообщение. Может, у вас есть более свежая информация, в частности о его местонахождении?
– Дело вот в чём. Мы думаем, что рано или поздно вы Ланге задержите. Дело во времени. Нам бы хотелось включиться в его розыск и дальнейшую его разработку. Насколько мне известно, вас он больше интересует по вопросу реализации краденых автомашин, а нас – в приобретении и реализации наркотиков. Он нужен нам не меньше, чем вам.
Давайте договоримся о взаимодействии наших служб. Вся оперативная информация, что будет попадаться нам в отношении машин, мы будем передавать вам. Вы же, в свою очередь, будете нам передавать все сведения о выявленных контактах Ланге, особенно связанную с наркотиками и контактами с местными жителями. Мне кажется, эта информация вам не нужна. Реализация информации по линии наркомании – эта наша проблема. Вот, в принципе, о чём я и хотел переговорить с вами. Поймите нас правильно, мы его разрабатываем уже два года, но выйти на него, а тем более на его связи, нам пока не удалось.
– Неужели за два года, что вы его разрабатываете, вы не смогли приблизиться к нему настолько близко, чтобы уличить его в преступлениях и задержать? Как-то плохо верится в такое.
– Вы плохо ориентируетесь в местном менталитете. Он не простой человек, как кажется с первого взгляда. Это человек верхов, – серьёзно произнёс Каримов и указал куда-то указательным пальцем вверх. – Его просто так не возьмёшь. Вокруг него только трупы, которые ничего рассказать уже не могут.
– Какие трупы? – удивлённо воскликнул я. – Мне об этом ничего не известно!
– Я не о нём, а о той организации, которая перебрасывает наркотики в Россию. За ними горы трупов. Кстати, Ланге также приговорён этой организацией к смерти, хотя он об этом и не знает. Мы думаем, что для него сейчас лучший вариант – попасть в руки к вам. Только так он может продлить или спасти свою жизнь.
– Хорошо, я вас понял, товарищ Каримов. Вам от меня нужна вся информация по Ланге. Думаю, если мы его возьмём в ближайшее время, то я предоставлю вам возможность пообщаться с ним.
– Вы меня не так поняли. Мне нужна вся информация, а именно: где и у кого он может скрываться. Мы сами будем проверять её. Ведь вы не знаете местных обычаев и можете просто провалить его задержание. Поэтому всё, что вы будете получать в оперативном плане, мы бы хотели, чтобы вы передавали и нам.
Я кивнул в знак согласия и потянулся за своим пальто.
– Извините, почему вы ни словом не обмолвились о его тесте, начальнике городского отдела милиции Кунаеве? – спросил я его.
– Знаете ли, Виктор Николаевич! Говоря об одном, я имел в виду и другого. Кунаев у нас тоже в разработке. И раз вы подняли эту тему, то я хочу озвучить следующее. Не мешайте нам его разрабатывать. Не суйтесь, если это так можно назвать, в эту разработку. Он в прошлом оперативник и хорошо разбирается в возможностях милиции. Помните, он коварен как никто из них. Он может подставить вас под любой удар.
– Хорошо, спасибо за информацию, – поблагодарил я и стал надевать пальто.
– Спасибо вам, что меня правильно поняли, – улыбнулся на прощание Каримов. – Насколько нам известно, они готовят на вас покушение. Вы в курсе этого?
Я взглянул на Каримова и, стараясь подавить раздражение, спросил:
– Если эта информация известна КГБ, то вы просто обязаны защитить меня от этих бандитов. Насколько я знаю, покушение на государственного служащего при исполнении им своих должностных обязанностей можно расценивать как террористический акт. А это уже ваша прямая работа. Кстати, меня буквально на днях чуть не сбила на перекрёстке машина. Может быть, вы об этом говорите?
Каримов сделал многозначительное лицо.
– Вы знаете, мы тоже об этом проинформированы. Та попытка была простой репетицией, чтобы предупредить вас о возможных опасностях в наших краях. Но, насколько мне известно, эти бандиты сделали вывод, что вы не поняли их и решили пойти дальше. Единственное, что мне пока неизвестно, так это дата возможного покушения. Если что, я вас буду держать в курсе событий. До встречи! Будьте внимательны. Кто предупреждён, тот вооружён.
Я подошёл к двери, но новый вопрос Каримова заставил меня остановиться.
– Скажите, пожалуйста, как себя чувствует Уразбаев Расих? Он выходит на контакт с вами?
Я промолчал. Сказать, что я был удивлён этим вопросом, не сказать ничего. Он просто шокировал меня. В состоянии этого шока я вышел из здания КГБ и направился в сторону отдела милиции. «Значит, Каримов в курсе всех событий, – решил я. – Неужели Расих работает и на КГБ? Наверное, работает, а иначе, откуда мог узнать Каримов о моих взаимоотношениях с этим человеком».
Постояв с минуту около входа в отдел милиции, я поднялся к себе.
В кабинете не удалось даже снять пальто – трезвонил аппарат. Судя по длительности, вызов был междугородным. Я снял трубку и услышал бодрый голос начальника управления уголовного розыска Костина.
