– Не забывайте, граф, что я согласился помогать Жану де Монфору, ибо его притязания на Бретань более полезны для Англии. Мы договорились, что в случае его победы я также не останусь в стороне. Проблема лишь в том, чтобы нам не помешал Папа, либо сам Филипп. Если они узнают о задумках Жана, то, сперва, признают его врагом французским и вышлют из страны, лишив всех почестей, а потом еще и отстранят от Церкви. Поэтому нужно быть острожными.
– Милорд, в таком случаи, нам следует продвинуться к Кале. Это не просто превосходный порт для иноземных кораблей и торговли, он, к тому же, послужит для вашего величества нужным участком территории, – продолжал Ричард, видя, как лицо короля осветляет улыбка, а в глазах появляются радостные искры, отсутствующие так долго.
– Хорошо. Граф, приготовьте для меня бумаги с географическими и природными данными об этом городе. Я хочу знать каждый бугорок, каждую вершину и ручей Кале, только тогда славное английское войско победит, – Эдуард быстро поднялся с высокого кресла, обвитого золотыми декоративными узорами, его примеру последовали и аристократы: – Друзья мои, на сегодня совет окончен. Когда я хорошо изучу идею мистера Ричарда, вы будете оповещены, и, соответственно, начнется подготовка к походу, – его величество быстрым шагом вышел из зала, жестом приказав Фицалану следовать за ним. Между мужчинами давно теплилась дружба, и теперь эти узы закреплялись, вызывая недовольства остальных приближенных. Бывший фаворит короля – Томас Холланд, окончательно потерял доверие монарха, выехав без его позволения из Виндзора, а потом еще и грубо ответив на расспросы. Теперь же люди из высшего света теряли разум от досады, понимая, что Фицалан, будучи когда-то скромным, зажатым юношей, с каждым шагом все ближе к августейшему сеньору.
Приказав слуге подать вино и сладости, Эдуард опустился на диван в центре своих роскошных покоев, попросив подданного последовать его примеру:
– Ричард, в чем дело? Ты на совете был сам не свой. Тебя что-то тревожит?
Мужчина запнулся, встретившись с внимательным взглядом своего сюзерена. Щекотливая тема, долго скрывающаяся на устах англичанина, теперь воскрешала в этих комнатах: – Ваше величество, есть кое-что, о чем я давно хотел с вами поговорить. Понимаете, это слишком откровенная проблема, недостойная ваших ушей. Но если позволите…
– Говори, – коротко приказал Эдуард, наблюдая, как Ричард извлекает из плаща свернутый лис бумаги: – Что это? – развернув письмо, король стал внимательно читать. На его внезапно побелевшем лице отразилось недоумение, удивление и гнев.
– Объясни, как это понимать? Внизу этих недостойных речей стоит подпись твоей супруги, – хрипло пролепетал король.
– Помилуйте, государь, но каждое прочитанное вами слово – чистая, хоть и ужасная, правда. Моя жена – Изабелла ле Диспенсер, уже долгое время изменяет мне с нортумберлендским священником. Это не утеха на одну ночь, их связь длится долгие годы. Мне удалось узнать, что даже до нашей женитьбы она любила этого негодяя. Когда я сражался за нашу английскую честь, истекал кровью в запыленных лагерях, просил Всевышнего даровать нам победу, она бесстыдно обнажалась перед ним. Эта дочь дьявола постоянно врала мне в глаза, клялась в любви, а на самом деле в ее гнилом сердце нет ничего, кроме лжи и грязной похоти, – со злобой выплеснув эти слова, Ричард вскочил с дивана и стал беспокойными шагами мерять королевские покои. Тяжело дыша от гнева, что не помещался в бунтующей душе, Фицалан, наконец, остановился напротив задумчивого монарха, и скрипучим, охрипшим голосом прошептал: – Я разведусь с ней, милорд. Эта мерзавка…
– Прекрати! – резко вскрикнув, Эдуард жестом приказал своему подданному вновь опуститься на диван: – Я понимаю твою злость, Ричард, но это не дает тебе право так отзываться о женщине из рода Диспенсеров. Она не обыкновенная простолюдинка, которую можно выбросить на улицу, как ненужную вещь. Изначально ваш брак заключался из политических целей, и такие узы расторгнуть может лишь Папа. Даже я, король и повелитель Англии, не могу решать такие дела, а о самостоятельном разводе даже не думай. К тому же, ты знаешь, что измена мужу для женщины – худший из грехов, и за такое почти всегда карают смертью. Изабелла за все это время родила тебе уже троих прекрасных детей, всегда была учтива и покорна, никогда не напоминала тебе о своем высоком происхождении, не называлась дамой ле Диспенсер. Разве такая может лечь в постель к другому?
