Я честно подрожал два дня, а потом просто решил, что у Соловья нет полномочий принимать решение по моему умерщвлению и все решится после возвращения Кощея.
Но и после его возвращения, ко мне никто не пришел, меня даже в Институт не вызвали, чтобы я дал объяснения, и я решил, что быть может даже останусь жив.
На этой жизнерадостной ноте я встретился с Васькой и передал ей обещанные деньги. Она бросала алчные взгляды на распотрошенную коробку в моем багажнике и даже закидывала удочки на тему продолжения поставок левых артефактов, за что получила по заднице и клятвенно пообещала не впутываться больше в мутные дела.
Василиса заявилась ко мне только на утро четвертого дня, после того как они вернулись с Кощеем из поездки.
Я как раз шел с кухни, с кружкой кофе в руках, когда услышал шуршание замка.
Дверь открылась и на пороге возникла лучезарно улыбающаяся красавица в приталенном пальто с меховым воротником.
— Димка! — Она раскинула в стороны руки с большими пакетами, но даже не подумала кинуться ко мне в объятия. — Ты бы знал как я рада тебя видеть. — Девушка закрыла за собой дверь скинула на пол пальто и подняв ногу принялась расстегивать сапог. — Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась! Так, что готова прямо сейчас на тебя взобраться и оттрахать… — Она резко замолчала, собственно причина у нее была, и эта причина именно сейчас двигалась из кухни держа в руках кружку и почесывая зад, Марья как обычно ходила по квартире голой, вернее в одних трусах, трусиками это жуткое сооружение из ткани назвать было нельзя, это были именно трусы, абсолютно антисексуальные, но как она утверждала, чрезвычайно удобные.
Марья остановилась у меня за спиной, сделал большой глоток и окинула Василису заинтересованным взглядом.
— Ээээ! Я не то имела в виду. — Начала оправдываться супруга директора Института.
— Не мое дело! — Отмахнулась Искусница и спокойно направилась в свою комнату, закрыла дверь и оттуда почти мгновенно раздался стрекот швейной машинки.
— Дим! Я это! — Дверь внезапно открылась и на пороге возникла Варвара Краса в маечке, шортиках и домашних тапочках. — Ой! — Она испуганно вздрогнула, увидев Василису, та же выпрямилась посмотрела на нас гневным взглядом и решив, что тут во всем виноват я, спросила.
— Так ты и ее… — Что именно ее, она не уточнила, да оно и так было понятно.
— Нет! — Вместо меня возмущенно взвизгнула Варька. — У меня с ним ничего нет! Да с чего Вы вообще это взяли! Мы просто соседи, и Марья позвала на завтрак, так как вчера вечером булочек напекла!
— Булочки значит…- Василиса сверкнула глазами. — Значит круассаны на завтрак тебя уже не устраивают? — Обвиняющий взгляд жег меня. Именно в этот момент я понял, что все эти дни, я боялся вовсе не того, чего следовало, меня сейчас грохнут не за убийство Гороха, а только потому, что кое кто вообразил меня своей собственностью.
Варька сочла наилучшим для себя вариантом, свалить подобру-поздорову.
— Василиса Андреевна, Ваши круассаны всегда будут в моем сердце, но поверьте, у Марьи просто восхитительные булочки.
— Я уже оценила. — Недовольно буркнула девушка, но все же сняла второй сапог и отодвинув меня прошествовала в кухню, я последовал за ней. — Закрой дверь. — Велела она. — У нас будет серьезный разговор.
Я сделал как она велела и повернувшись к ней ахнул, Василиса впилась в мои губы страстным поцелуем, ее пальцы запутались в моих волосах и больно тянули их.
— Я же говорила, что скучала. — Она посмотрела на меня мутным взглядом. — А ты я смотрю не скучал.
— Да уж не довелось. — Я обнял ее и прижал к себе, я тоже по ней соскучился, и сейчас я понимал, что просто стоять с ней обнявшись, для меня было куда приятнее, чем все те непотребства, что я проделал при встрече с Васькой на заднем сидении ее новенького лексуса. — Сами понимаете, убийства, похищения, пытки, кражи…
