Понимать мне не хотелось, как и вникать в то, что для ведьмы страшнее лишиться премии чем… Впрочем, мне же кто-то в свое время объяснял, что сексуальная активность и участие в оргиях, желательно с жуткими противоестественными существами из других планов бытия, для ведьмы, это вроде как обыденность и даже необходимость, вот бы взвыли наши современные шарлатанки, изображающие из себя ведьм, услышав про такое, впрочем, мне плевать, пусть творят что хотят…
— Марья как? — Не стал я продолжать разговора на тему наказаний для Златы. Здоровье Искусницы, для меня было куда важнее, нет в том, что она жива, я не сомневался, но вот в каком она состоянии.
— Все плохо, Дим. — Лицо ведьмы стало грустным, и я вздрогнул. — Дура эта твоя Марья, полная и безоговорочная! Ты понимаешь! Мы же в нее живую воду влили, последнюю, что в запасниках стояла. Кощей еще когда приедет и сможет новую создать, а мы на эту идиотку, все потратили.
— И что? Ну не томи! Говори! — Вызверился я и даже привстал с постели. — Жива?
— Жива конечно! — Пожала плечами Злата. — Но после того, как все зажило, она начала требовать, чтобы ей на щеку шрам вернули, не страшный, едва заметный, но все же.
— Это еще зачем? — Не понял я.
— На память! Понимаешь? — Я отрицательно помотал головой. — Вот и я не понимаю. — Вздохнула Злата. — Она сказала, что этот урок, должен с ней остаться на всю жизнь. А что за урок, зачем ей это, говорить отказалась. А ты представляешь вообще, сколько сил требуется, чтобы вернуть шрам? Да под действием живой воды! — Ведьма закатила свои темные карие глаза к потолку. — Я предлагала, как действие сойдет, я ей сама рожу располосую.
— И что? — Заинтересовался я.
— Да ничего. — Пожала плечами Злата и встав нервно начала ходить из угла в угол. — Марья потребовала вернуть старый шрам и сказала, что новых ей больше никто не оставит, а те, кто видел, что я предлагала ей рожу располосовать, разнесли по Институту сплетню, что это я из ревности, потому что думаю, что она с тобой спит, а у нас вроде как серьезно все…
— Ничего нового. — Отмахнулся я. — Это старая сплетня.
— В смысле старая сплетня? — Злата уставилась на меня округлив глаза от удивления.
— Ну да. — Усмехнулся я. — Все думают, что мы с тобой парочка, больно уж ты бурно реагируешь на меня, судачат, что мы с тобой встречаемся и скрываем это от всех.
— Да с чего это вообще? — Щеки ведьмы порозовели от гнева. — Мы с тобой вообще всего раз и то… и вообще я тебе того раза не прощу!
Она резко повернулась на каблуках и буквально выбежала из комнаты, где меня разместили.
— Дим! — Стоило двери за Златой захлопнуться, как она снова открылась и в нее заглянула Марья.
Выглядела она шикарно, особенно по сравнению с тем, что я видел в прошлый раз, особенно восхитительно в ней было то, что сейчас на меня смотрели два голубых глаза.
Девушка скользнула в комнату и присела на краешек моей кровати.
— Капец какой ты не красивый. — Заключила Искусница, пристально изучив мое лицо.
— Зато умный? — Усмехнулся я, на что получил в ответ легкую улыбку.
— Какой ты, к лешему, умный? Ты зачем один поперся меня спасать? — Ее пальцы ласково пробежались по моему лицу останавливаясь на почти заживших ссадинах от рассечений под обоими глазами.
— Ну, — Усмехнулся я в ответ. — Потому что я герой? — Марья цокнула языком и склонила голову на бок, явно ожидая от меня серьёзного ответа. — Ты знаешь, что меня тоже похитили? Видимо, чтобы попридержать, чтобы я под ногами не путался. — Марья кивнула. — Ну так вот, три дня меня избивали, от меня ничего не хотели, ни про что не спрашивали, просто били, потому что, человеку, который это делал, это нравилось. — Марья склонилась ко мне и покрыла мое лицо поцелуями, она ничего не говорила, просто целовала, каждый сантиметр моего лица, так мама целовала в детстве места ушибов, чтобы они не болели. — Ну так вот. — Продолжил я, когда она прекратила. — Когда меня вытащили и сообщили, что тебя забрали, я представил каково тебе там, представил, что сейчас уйдет время на то, чтобы сформировать группу, да пока она доедет до места, на это же уйдет как минимум день, а ты там сидишь и с тобой происходит то же, что происходило и со мной, а то и похуже. — Я невольно бросил взгляд на ее глаз, и аккуратный шрамик под ним, тоненький почти не заметный, но все же он был. — Я просто не решился поступить иначе, понимаешь, это поступок из тех, не совершив которые ты потом будешь винить сам себя и никогда не простишь! Но если честно я не ожидал, что все будет так плохо, думал, ты сразу сдашь им все, что требовали и тебя максимум запрут в тесной коморке, как принцессу в башне, чтобы не мешалась под ногами, кто же знал, что ты такой кремень.
Марья грустно рассмеялась, а затем тяжело вздохнула.
— Я сдала все сразу. — Честно призналась она. — В тот самый момент, когда они приехали в интернат и заявили, что либо им выдадут меня, либо они устроят погром в школе. Я вышла и отдала футляр, в котором хранился ключ.
— Но тогда зачем все это? — Удивился я. — Зачем похищение? Пытки? Эти люди поголовно больные психопаты?
