— Нельзя! — Пожала плечами Искусница. — Я же понимаю, что ты этому обалдую мозги на место ставила, ругала за тупое геройство. А это дело нужное. Варь! Я там ребят попросила, чтобы к тебе в машину ткани загрузили, ты не против? — Варвара лишь отмахнулась, ее это не заботило, а вот я насторожился.
Все же есть в Институтских один серьезный изъян, недостаток жизненного опыта, для той же Варвары, фраза про ребят погрузивших в ее авто ткань, это была просто фраза, она не видела картины целиком, я же понял все и сразу, и даже попытался что-то возразить, но Краса наглым образом велела мне заткнуться и идти в машину.
До нее самой же, то, о чем я хотел сказать еще в Институте дошло только тогда, когда она запарковала машину перед подъездом. Только тут она поняла, что весь этот ворох ткани, тяжеленые рулоны, которые погрузили в ее машину институтские «ребята», придётся нам троим таскать на пятый этаж пешком! После первой же ходки она почему-то обругала меня матерными словами, причем совершенно не справедлива, ткани то были не мои, вручила ключи от машины и ушла к себе, видимо готовиться к свиданию. Я же, как и ожидал, как и подсказывал мне мой жизненный опыт пол часа в одиночку таскал рулоны из машины наверх. Спросите куда подевалась Марья, почему она мне не помогала, а вот черт его знает куда они деваются, во вторую ходку, когда мы были между третьим и четвертым этажами. Она пропала, вот только шла следом за мной, весело помахивая стопкой тряпиц, в то время как я пер два рулона ткани, положив их на плечи, а потом раз, и она испарилась. И появилась только тогда, когда я перетаскал все. Причем опять же, возникла непойми откуда с кружкой кофе в руках, критически оглядела мой труд и начала давать указания, куда что переложить.
Впрочем, когда я справился со своей задачей, то был в полной мере вознагражден, нет, вовсе не тем, о чем вы могли подумать, со своими грязными приставаниями, я был отправлен в душ, да и для приставаний, я был все еще слабоват. Марья, даже не допив свой кофе, пошила мне новенькую кожаную куртку, даже лучше, чем та, что сейчас валялась в коридоре, определенная моей гостьей в мусор.
— Дима! Дима! Дима! — Стоило мне только выйти из душа как вокруг меня радостно запрыгали птицы, все трое весело и задорно скакали, друг за другом скандируя мое имя.
— Девочки! — Усмехнулся я им. — Рад видеть вас. Юна, Сирин, как добрались?
— Хорошо! — Закивали девчонки. — Только гусли тащить было тяжело. Если бы не попутные грузовики, то сегодня бы домой ни за что не успели.
— Гусли? — Удивился я. — Забрали все-таки?
— Конечно! — Возмутилась Юна. — Это же ценное имущество! К тому же, если их не забрать, то там столько невинного народу бы полегло.
— Молодцы! — Улыбка не сходила с моих губ, птицы меня очень умиляли, вот вроде с одной стороны, я понимаю, что они смертельно опасные существа, а с другой, они добрые и забавные. — Погодите. Аль, а ты почему тут? Кто за Соловьем присматривает?
— Вся служба безопасности Института за ним присматривает. — Надулась птица. — Дим! Ты обещал, что меня подменять будут, а меня никто не подменял, я устала, я есть хочу, я по вам соскучилась, даже по ним. — Она кивнула на подруг. — Хоть они и дуры.
— Сама дура! — Взвилась Юна.
— Сами дуры! — Поддержала ее Сирин с небольшой поправкой, секунда и под моими ногами сцепился в привычной схватке комок перьев.
Ну ладно, я с улыбкой смотрел на дерущихся подруг, не случится же ничего всего то за одну ночь.
— Тебе правда интересно смотреть на их драку? — Воркующий голос из дверей спальни заставил меня поднять глаза и вместе с тем уронить к полу челюсть, Марья стояла в дверном проеме, оперевшись плечом о косяк, и из одежды на ней были лишь ажурные чулочки.
Нет, отнеслись ко мне этой ночью со всем трепетом и аккуратность, памятуя, что я еще не до конца восстановился после ранений. Хотя я и понимал, что Марье сейчас хотелось куда как большего, чем я мог ей дать, я тоже в свое время пил живую воду и помнил, ту силу и здоровье, что буквально сочилась из моего обновленного организма, но все же она сдержала свои порывы. И потому, когда прозвонил будильник, я легко открыл глаза, не чувствуя ни сонливости ни, пусть и сладкого, но утомления.
— Зачем так рано просыпаться? — Поинтересовалась Искусница, она уже не спала и просто лежала на животе положив свою голову мне на грудь и смотря на меня.
— Как правило, из-за Василисы. — Я погладил ее по щеке и девушка, ласково улыбнувшись попыталась шутливо укусить меня за кончики пальцев. — Почти каждое утро, она заявляется ко мне, и мы вместе завтракаем.
— Серьезно? — Марья округлила глаза. — И при этом ты с ней не спишь?
— Нет. — Я отрицательно помотал головой. — Я же понимаю, что если я с ней того… и Кощей об этом узнает, то мне не жить.
— Ну не знаю. — Марья залезла на меня сверху и прижав мои руки склонилась к самому лицу. — Меня бы это не остановило. Мы все когда-нибудь умрем, а тут хоть знаешь за что.
