— Да я же и слежу. — Улыбка озарила мое лицо. — Готов поспорить, что ты отдал своим людям приказ убить меня и Злату сразу же, как только ты получишь ключ. Ведь так? — Я кинул взгляд на окружавших меня соловьевичей. — Можете не отвечать. — Я обращался сейчас именно к охране. — Он обманет меня, точно так же как обманет вас. Ведь он обещал после завершения дела, отдать вам ваши расписки, может даже премию выдать и на волю отпустить, так? — И снова мне не нужно было ответа, моя цель была заронить сомнение в их сердца.
— Так! — За моей спиной встала Роза. — И нам обещал, простить долги, дать денег на новую жизнь, но то же самое он обещал нам и когда мы нашли Марью, и когда достали ему информацию у кого хранится последний ключ, а мы все еще тут…
— Лгал? — Поинтересовался я.
— Лгал! — Кивнула Роза.
— К чему весь этот треп? — Взвизгнул Горох, делая мне навстречу два шага. — Давай ключ и вали! Можешь с собой этих двух шлюх тоже забрать. Да хоть всех забирай! Ключ! Давай мне ключ!
Я спокойно запустил руку за пазуху.
— Знаешь. — Я грустно улыбнулся и сделал еще шаг. — Пожалуй я и вправду освобожу их всех.
Вместо золотой бляхи с камушками я вытащил из-под куртки пистолет, тот самый из которого я стрелял единственный раз летом, и направил его в грудь Гороху, тот мгновенно побледнел и нервно забормотал.
— Нет! Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого! Институт не простит убийства своего.
Пожалуй, Сан Саныч был в чем-то прав, я действительно изменился за последнее время, стал решительнее, хладнокровнее, я стал человеком, который нажимал на спусковой крючок не задумываясь.
Пистолет рявкнул трижды и в помещенье наступила звенящая тишина.
— Может и не простит. — Легко пожал я плечами. — Но вообще то, Царя Гороха убили полторы недели назад, а кто ты, я вообще не знаю.
Горох прижал ладони к груди, потом посмотрел на них и не веря своим глазам попытался что-то мне сказать, но сил его уже на это не хватило, тело осело на пол и его ноги задергались в последних судорогах.
Роза с Бэллой завизжали одновременно, соловьевичи же смотрели на труп безразлично, один из них подошел ко мне и аккуратно дотронулся до моего локтя.
— А что теперь с нами будет? — Этот похоже был самым адекватным и хладнокровным.
— Где Горох обитал? Спальня или там коморка какая?
Соловьевич поманил меня и вскоре мы оказались в тесной комнатке, в которой был только небольшой стол с тумбочкой, и импровизированное ложе, сложенное из коробок, на которых лежал простой матрас и одеяло. Да уж, похоже Горох отказывал себе в комфорте.
Открыв тумбочку, я тут же нашел черную тетрадь, именно такую, как мне описывал партнер Гороха еще в самом начале этого приключения. Тетрадь была полна столбцов с цифрами, букв и символов, для меня, человека не посвященного написанное тут было совершенно не понятно, но уверен, обладай я ключом к шифру, то тайны открылись бы передо мной.
— Что это? — Поинтересовался соловьевич заглядывая у меня из-за плеча.
— Долги ваши. — Я небрежно бросил на стол тетрадь. — Уверен, тут же и расписки. Я одного понять не могу, почему вы его сами не грохнули?
Здоровяк смутился и опустил глаза к полу.
— Но ведь своих убивать не принято, а Горох, он был свой…
— Да какой он, к черту, свой. — Не выдержал я. — Он пользовал вас без тени смущения, отправлял на смерть, отправлял убивать. И между прочим, тот соловьевич, который стрелял в Соловья по приказу Гороха, даже не задумывался о том, что своих убивать не хорошо.
— В шефа стрелял один из наших? — Удивленно поднял брови парень, я не стал ему отвечать, молча вручил тетрадь.
— Сожги! — Разговаривать с ним мне не хотелось. — При всех, чтобы все видели, что вы теперь никому не должны. И позови мне Розу с Бэллой. — Это я уже бросил ему в спину, так как соловьевич торопливо, чуть ли не бегом кинулся прочь из комнаты, словно сокровище прижимая к груди тетрадь.
Покопавшись в тумбочке, я предсказуемо извлек на свет божий толстую папку, полную расписок, нужно будет их так же уничтожить, список должников, это конечно хорошо, но именно эти расписки имеют силу.
Затем пришло время коробок, отбросив матрас на пол я открыл одну из них и присвистнул.
— Говорят, если свистеть в помещении, то это очень плохая примета. Говорят, денег не будет. — Бывшие секретарши Кощея стояли на пороге и смотрели на меня со смесью вызова и какой-то обреченностью.
— Сейчас я готов усомниться в верности этой приметы. — Я отодвинулся в сторону, демонстрируя содержимое вскрытой коробки, она была до верху набита банковскими брикетами, тут были вперемежку доллары, евро и рубли. Уж и не знаю, сколько было в этой коробке, но на первый взгляд очень много, а главное, этих коробок тут было тоже не мало.
— Ого! — Дружно вытаращились девушки.
