— Зато я знаю, — вмешалась Татьяна — мне Тиренз показывал, как сделать амулет контроля изменения ауры. Я его из любой ветки минут за десять сделаю.
Михалыч предложил Татьяне, не забывать, что она предложила и, ухватив за руку, потащил к служебной машине, я не отставал от них. Пока ехали, то меня просветили, что квартиры у меня теперь нет, так как весь дом выкупила контора Михалыча. Жильцов переселили, и в здании теперь располагается его контора, кроме того, углубляют бункер, так как не исключено, что выход арки портала может сместиться как вверх, так и вниз. Мне это понравилось, не хотелось терять точку выхода в родной мир. Татьяне Михалыч в двух словах пояснил, что не солидно, если его блокпост будет встречать гостей, помахивая дубиной, да и сами бойцы будут испытывать сомнения. Если уж делать амулет, то он должен иметь какой-нибудь заслуживающий доверия вид, а вот внутрь можно будет поместить хоть что, так что он этим займется завтра, а Татьяна создаст амулет привязки к нашим аурам с возможностью вносить новых доверенных лиц.
Так за разговорами промелькнуло около получаса, и мы подъехали к одной из высоток, где жила семья Михалыча. Время было уже позднее, и Михалыч отпустил служебную машину до завтрашнего утра, а мы направились к ближайшему подъезду. Лифт поднял нас на девятый этаж, и мы очутились возле обычной обшарпанной двери. Михалыч не стал открывать своим ключом, а позвонил в дверь, видимо, чтобы хозяйка успела привести себя в порядок. Дверь открылась и с криком «мамка!» на шее симпатичной, невысокой, стройной женщины повисла Татьяна. Слезы брызнули у обоих одновременно, так что мы с Михалычем, оттеснив их к стенке, прошли в небольшой коридор обыкновенной двухкомнатной квартиры. Михалыч потянул меня на кухню, это и понятно, что там, в комнате творится, неизвестно, а кухня, это место традиционного паломничества незваных советских гостей. Вскоре на кухню просочились и мать с дочерью. Михалыч представил меня жене. Я тут же был усажен за стол, все остальные самостоятельно заняли свои традиционные места. Хозяйка, ее звали Анна, начала накрывать на стол, так как ужин к приходу хозяина был заранее приготовлен. Михалыч подмигнул мне и, исчезнув буквально на минуту, вернулся с бутылкой водки и бутылкой бренди. Его глаза вопросительно уставились на меня, и я махнул в сторону бренди. Михалыч одобрительно кивнул, а потом на ухо прошептал мне, что в бутылке тот самый бренди из нашей волшебной фляжки, но жена думает, что он покупает такой бренди в магазине и всем своим знакомым советует приобретать такой же. Те удивляются, что вкус почему-то не соответствует, а сам Михалыч по этому поводу хихикает, но молчит. Бренди разлили всем кроме Татьяны, ей я вытащил из пространственного кармана бутылку с соком и застолье начало набирать обороты.
Уже когда взрослые слегка захмелели, я напомнил Татьяне о подарках. Мы начали доставать из пространственных карманов то, что у каждого предназначалось в качестве подарков. Татьяна достала печально известное ожерелье и браслет, подаренный ей в аэропорту руководителем картеля, потом, под моим удивленным взглядом очень красивый ювелирный гарнитур с рубинами, который прекрасно подошел Анне. Мне и Анне она пояснила, что это подарок родителей Тиренза, и протянула отцу украшенный драгоценными камнями кинжал. Видя, что сейчас последует не самый приятный разговор матери с дочерью я, привлекая к себе внимание, предложил отправить Татьяну спать, так как она очень сильно устала с дороги. Под сверлящим взглядом Анны, Татьяна выскользнула из кухни, и я остался наедине с взбудораженными родителями.
— А что вы хотели, она молодая красивая девушка и, естественно, привлекла к себе внимание молодого человека.
Сообщил я им, попутно доставая из своего кармана «подарки» для Михалыча, которые нашел в пещере под Чертовым пальцем. Михалыч понимающе кивнул и принялся упаковывать находки в полиэтиленовые пакеты, фиксируя их бирками. Анне я протянул кольцо высшей защиты, от чего у Михалыча полезли брови вверх, но я успокоил его жестом руки и продолжил свой монолог. Естественно спросил, считают ли они свою дочь красивой, и получил в ответ два кивка, а умной, и опять, два китайских болванчика. Тогда я обрадовал их, что у их намечаются смотрины, и к ним собираются родители жениха. Что тут началось! Анна не знала, толи отказывать сватам, толи соглашаться? Но как соглашаться, если по меркам нашей страны они жили достаточно бедно, деньги, что я передал Михалычу, было решено потратить на обучение дочери, так что паника нарастала. Я поднял руку и попытался успокоить взволнованных родителей. Во-первых, я сообщил им, что сваты, без моего вмешательства не появятся здесь, во-вторых, я выторговал у той стороны отсрочку на один год, а со свадьбой отсрочка будет как минимум на четыре года, в-третьих мы должны обсудить с Михалычем, что можно будет рассказать Анне. Та посмотрела на нас, и, всхлипнув, вышла из кухни.
