Я посмотрел в глаза Михалыча и поинтересовался, как мы будем выходить из создавшейся ситуации? В настоящий момент все очень сильно завязано друг с другом, кроме того, сваты, не кто-то со стороны, а король с королевой государства Зангрия. Вот тут Михалычу стало нехорошо, он вскочил и забегал по кухне, бормоча себе что-то под нос. Я не прерывал его челночный бег, а спокойно допивал свой бренди. Наконец Михалыч грузно плюхнулся на свой стул и спросил меня, чем это им грозит. Я успокоил его, сообщив, что ничем серьезным, и это лучше, чем, если бы ее посватал единорог, который тоже положил глаз на его дочь.
— Единорог, это же конь? — Тупо спросил меня Михалыч. Я успокоил его, сообщив, что единорог это единорог, а конь это конь, но, несомненно, они чем-то похожи. Михалыч аж застонал от душивших его чувств. Наконец я воззвал к его благоразумию и попросил вернуться к теме нашего разговора, а именно, что мы можем сообщить Анне. После долгих препирательств было решено, что нужно рассказать основной сюжет нашего знакомства и поверхностно пройтись по проблемам в Зангрии попутно затронув и Татьянину проблему. О статусе родителей Тиренза пока говорить не будем, а то Анна сойдет с ума. Кроме того нужно будет решить проблему с их жильем. Королевскую чету не следует принимать в многоквартирном доме, в этом я поспособствую деньгами, а уж особняк они сами купят. Михалыч опять начал открещиваться от денег, но я, понизив голос, сказал ему, что его дочь выбрала сама планета, и она будет лелеять, любить и защищать его дочь, кроме того, мы просто не сможем противопоставить что-то богам, когда они приняли решение. А именно о таком решении и сообщила мне Молния, получившая информацию даже через голову местного бога, а это многое меняет. И, самое главное, Татьяне ни в коем случае нельзя появляться в Зангрии раньше чем через четыре года.
Михалыч был подавлен. Я налил ему немного бренди и предложил выпить за удачное разрешение этих вопросов. Мы молча выцедили бренди. По-моему Михалыч даже вкуса его не почувствовал и решили звать Анну. Михалыч грузно встал и став как-то меньше ростом вышел из кухни. Минуты через полторы появилась Анна с красными глазами и, усевшись на свое место, гневно посмотрела на меня.
— Анна, давай я начну рассказывать, а ты постарайся осознать все, что здесь услышишь. И еще одно. Все это является тайной, и нам с Михалычем очень бы не хотелось посвящать тебя в это, как говориться меньше знаешь, крепче спишь. Все бы ничего, если бы не Татьяна. Понимаешь, она оказалась втянута в эту историю частично по нашей, а частично по своей вине. Может я не правильно выразился, это не столько вина, сколько судьба. И вся эта тайна связана с работой твоего мужа.
Рассказ занял всю первую половину ночи. Я, как мог, обходил скользкие темы с кровью, ранением, драконовской сущностью, но магическую силу мужа и дочери обойти не мог, поэтому злость в глазах Анны изменилась на недоверие. Пришлось заставить Михалыча продемонстрировать свои магические способности, переместив чашку с блюдцем со стола в раковину. Анна смотрела на нас как на монстров, чем мы собственно и являлись. Переводила взгляд с одного на другого. Наконец в ее сознании все выстроилось в некую логичную картину, и она спросила меня, являюсь ли я тоже магом. Я только кивнул, и она попросила меня продемонстрировать что-нибудь из своего арсенала, на что я ей ответил, что являюсь ментальным магом и мог бы заставить ее поверить во все это без капли сомнения так, что она еще и подталкивала бы нас на ускорение процесса замужества своей дочери. В целом же ей следует все это уяснить и в первую очередь с секретностью, если она не желает мужу проблем на работе. Морально подготовиться к приезду сватов, переводчиками будем выступать все мы, включая Михалыча. Если смотрины пройдут нормально, то через годик можно будет наведаться к родителям жениха, сейчас же следует не ударить лицом в грязь и принять сватов на уровне. Мы с Михалычем уже предприняли ряд мер для обеспечения этого, а Анне следует морально подготовиться, кроме того, еще же ничего не известно, может молодые разругаются или найдут себе другую вторую половинку. Анна вроде успокоилась. На этом мы закончили полуночную пьянку и я, распрощавшись с озадаченными родителями, покинул их гостеприимный дом. Михалыч предлагал мне остаться, но стеснять их мне не хотелось, все же квартирка была маленькая.
