Наконец Тарус закончил говорить и, подогнув под себя ноги, уселся напротив старухи. Такое противостояние длилось не более минуты, потом старуха кивнула, и Тарус подозвал меня к себе. Я подошел к ним, кивнул старухе и уселся рядом с Тарусом. Нужно было что-то делать, но я не знал что, поэтому просто сидел и ждал, когда кто-нибудь из них соизволит объяснить мне, что я должен делать. Посидели, помолчали. Это напоминало какой-то спектакль, когда зрители должны о чем-то догадываться. Но им попался недогадливый зритель, так что я сидел и ждал, когда хоть кто-нибудь из них возьмет инициативу в свои руки. Думаю, что в этом безмолвном разглядывании друг, друга, таился какой-то скрытый смысл. Видимо он был очень хорошо скрыт, так как до меня не доходило, чего это мы таращимся друг на друга.
Наконец старуха хлопнула по коленям и скороговоркой произнесла какую-то фразу, смысл которой ускользнул от меня, да и язык был хоть и похож на тот, которым Картил, да и Тарус общались со мной, но чем-то неуловимо отличался. Внезапно я почувствовал, как на моей груди что-то зашевелилось, я полез за пазуху, чтобы пощупать, кто это там завозился, но старуха хлопнула меня по руке своим толи опахалом, толи веером, толи каким-то магическим атрибутом. А на груди продолжалось какое-то движение, наконец, я почувствовал, как через голову сам собой снимается один из амулетов. О, так старуха, наверное, шаманка или колдунья. По какой-то причине амулет завис на уровне моих глаз и никак не хотел подниматься выше. Следовало что-то сделать, но кроме, как применить мои руки ничего в голову не приходило, поэтому я протянул руки к висящему вокруг моей головы амулету и снял его. Положив на ладонь вместе со шнурком, я протянул руку к колдунье. Та смотрела на меня широко открытыми глазами. Там стоял только один вопрос, как?
— Ну и куда его положить или повесить?
Колдунья остановила меня жестом руки и с трудом поднявшись, поманила меня за собой. Я поднялся и направился за ней следом. Мы вышли из этого домика и направились в центр деревни. Вскоре я разглядел, что один домик несколько отличается от остальных размерами, да и стоит несколько обособленно. Приблизившись к нему, старуха юркнула в него, ну и я решил не отставать. Внутри было темно, так как вход был занавешен какими-то шкурами. Мое драконье зрение не подвело, и я увидел в глубине дома, прямо возле стены сложенные человеческие тела, накрытые какой-то тряпкой до самой шеи. Они были какие-то аморфные, по ним не поймешь, мужчина это или женщина. Старуха кивнула мне, мол, выбирай. Я прошел вдоль всех тел. Вот, наконец, одно мне приглянулось, и я, наклонившись, надел ему на шею амулет. Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил от этого тела.
Да, вовремя меня старуха оттащила. В центре дома стал разыгрываться целый спектакль в лице одного актера, который стал слегка трансформироваться. Теперь в нем угодывалось фигура, похожая на Таруса. То, что вначале я принял за тряпку, покрывающую все тела, оказалось индивидуальным балахоном для каждого. Воскресший встал в оборонительную позу, он прикрывал кого-то за своей спиной. Сам, выставив воображаемую саблю, смело бросился в бой с тенью. Я-то знал, что за тень, а вот старуха могла только догадываться. Наконец стала наступать кульминация того боя. Было такое впечатление, что воин опустил руки и, по всей вероятности, на него ринулась пасть хищника, и вот тогда он нанес резкий удар саблей вверх. Затем отскочил в сторону, еще минуту он уклонялся от того, кто его атаковал, а затем, схватившись за голову, отлетел в сторону и замер.
— Ты нашел его целым?
— Нет, что вы, он был без головы. Я его так и похоронил. А того гларха он убил. Я потом его труп видел. А второго, кого он прикрывал, разорвал на части и сожрал второй гларх. Его я тоже похоронил не всего, а только то, что нашел. И что, мы сейчас вот этот второй амулет так же используем?
— Ты что, дурной что ли? Где это видано, чтобы в один день, один человек две души возвращал?
— А вам что, тяжело было? По вам и не скажешь.
— Ну, ты точно, дурной. На твоей же шее амулет был, вот ты душу и возвращал. А я тут не причем, я сторожу выращенные тела и все.
— Ну, тогда давайте и второго вернем, я чувствую себя нормально, так что на второго меня точно хватит.
— Странный ты, ну, да и я вижу, что не надорвался, а значит, можешь и вторую душу вернуть. Это даже хорошо, ведь ушли они в один день, а потому, и вернуться им лучше одновременно. Ну, что сможешь второго вернуть?
