Молодой рыцарь торопливо подхватил сумки Мелии.
— Я сложу ваши вещи вместе с сумками леди Эйрин, — пробормотал он и поспешил к лошадям.
Только теперь Грейс заметила, что лошадей не две, а три. Третьей оказалась молочно-белая кобыла, удивительным образом похожая на лошадь Мелии, на которой она путешествовала в этом году к востоку от Перридона.
Все было решено. Бельтан обнял Эйрин на прощанье, а потом поднял сумки и, согнувшись под их тяжестью, вступил на сходни. Мелия и Фолкен отошли в сторону, чтобы еще раз что-то обсудить. Тарус занимался лошадьми. Остались лишь Грейс и Эйрин.
— Как странно, что нам приходится прощаться, — сказала Грейс.
Голубые глаза Эйрин сияли. Она взяла Грейс за руку.
— Давай не будем произносить это слово, Грейс. И не станем думать о печальном. Ведь мы расстаемся лишь на короткое время. Когда встретимся в следующий раз, у тебя будут осколки Фелльринга, и я положу голову тебе на колени, а ты расскажешь мне о своих удивительных приключениях на севере.
Грейс сжала ее ладонь.
— А когда я увижу тебя снова, ты будешь…
Эйрин храбро улыбнулась, но в ее глазах таилась тревога.
— Я останусь для тебя такой же подругой, какой была всегда, и буду рада встрече с тобой.
Грейс обняла баронессу. Эйрин стала ее первым другом на Зее, и навсегда останется самым близким человеком. Не задумываясь, Грейс воспользовалась плетением Паутины жизни.
Пришла пора разорвать связь, но в самый последний момент, Грейс задала последний вопрос:
Она ощутила, как Эйрин напряглась и решительно отстранилась.
— Нас уже ждут, Грейс. Мне пора, — пробормотала она.
И хотя Эйрин произнесла это очень мягко, Грейс показалось, будто она получила пощечину. Грейс молча смотрела, как Эйрин идет к Мелии и Тарусу. Потом рядом с Грейс оказались Бельтан и Фолкен. Тишину разорвала высокая тоскливая нота. Матрос, забравшийся на мачту корабля, дул в большую морскую раковину.
— Время пришло, Грейс, — сказал Фолкен.
Они быстро обменялись последними словами прощания, и Грейс вместе с Бельтаном и Фолкеном поднялась на палубу корабля. Она собралась помахать рукой, но Эйрин, Мелия и Тарус уже вскочили на коней и скрылись из виду.
Грейс в отличие от Лирит не обладала даром предвидения. Тем не менее она ощутила страх и приближение тьмы. Эйрин что-то скрывала — и Грейс вдруг поняла, что это приведет к несчастьям. Ей ужасно захотелось сбежать на пристань и догнать баронессу.
Слишком поздно. Вновь зазвучала пронзительная нота, и команда Магарда приступила к привычным действиям. Сходни подняты. Натянуты канаты и веревки. Начали медленно расправляться паруса. Однако сначала в воду опустились две дюжины весел — корабль нужно было вывести из гавани. Грейс схватилась за поручни, палуба начала медленно подниматься и опускаться.
И вновь Грейс почувствовала, что вовсе не любовь к приличиям и боязнь морской болезни заставили Мелию отправиться на север вместе с Эйрин.
— Что с тобой, Грейс? — спросил Бельтан. — Неужели у тебя уже началась морская болезнь?
Соленый ветер играл светлыми волосами рыцаря, в зеленых глазах появилась тревога. Фолкена нигде не было видно; должно быть, он отправился осматривать их каюты.
Грейс взяла Бельтана за руку.
— Нет, Бельтан. Просто…
Мелькнул край поднимающегося паруса. В следующее мгновение из-за него возникла темная фигура. Она двигалась легко и уверенно, несмотря на покачивающуюся палубу. Короткие черные волосы зачесаны назад, как и в день их первой встречи, облегающая одежда из черной кожи.
Глаза Бельтана сузились.
— Вани, что ты здесь делаешь?
— Я уже говорила, такова моя судьба — отправиться с вами в путешествие, — ответила Вани, но ее золотые глаза смотрели на Грейс, а не на рыцаря.
Сердце Грейс забилось быстрее. Им предстояла почти невыполнимая задача; быть может, присутствие Вани облегчит ее решение. Затем она увидела подозрение во взгляде Бельтана и поняла, что Вани старается не смотреть в его сторону; ее надежды рассеялись как дым.
Корабль покидал гавань, и Грейс ощутила первые признаки морской болезни.
Что-то подсказывало ей, что им предстоит долгое путешествие.
