Эйрин поразили слова Бореаса. В прошлом король никогда не был с ней так откровенен.
— И какой следует сделать вывод, Ваше величество?
— Я бы хотел услышать твое мнение, миледи. В конце концов, ты видела своими глазами то, о чем я могу только догадываться. И все же я отвечу на твой вопрос. В день прошлогоднего Среднезимья зло удалось отвести, но мы не сумели его уничтожить. И теперь не остается никаких сомнений: оно стало еще сильнее и начинает действовать.
Быстрым движением он метнул кинжал в стоящий посреди комнаты стол. Клинок вошел в дерево, словно нож в сыр. Эйрин поразила легкость, с которой король это сделал. Неужели он так разгневан?
Бореас подошел к ней. Она невольно сжалась, как в далеком детстве, опасаясь его гнева. Однако сейчас Бореас не казался рассерженным, скорее был возбужден, но это производило не меньшее впечатление.
— А теперь, миледи, когда положение становится угрожающим, появляешься ты и приносишь мне весть о короле погибшего Малакора. Точнее, о королеве. К тому же она оказывается моей леди Грейс. — Он сжал кулак. — Пусть Ватрис даст мне силы поверить в столь невозможное стечение обстоятельств.
Эйрин заставила себя посмотреть в глаза Бореаса.
— Леди Грейс действительно наследница Малакора, Ваше величество. В течение прошедших столетий Фолкен Черная Рука и леди Мелия бережно хранили королевскую линию. Я сказала вам правду.
— Да, конечно. Но не всю.
Холодный укол в сердце.
— Ваше величество, клянусь, я рассказала вам всю правду.
Бореас опустил массивные плечи и вздохнул.
— Я всегда сожалел, что ты не в состоянии применить какую-нибудь уловку и скрыть правду, миледи. Боялся, что в твоих жилах течет кровь простолюдинов, уж слишком ты открыта. Но теперь я вижу, что ошибался. Ты научилась лгать.
Эйрин охватила паника. Она была уверена, что ничем себя не выдала. Как Бореас мог догадаться? Она встала со стула и собралась возразить.
Бореас взмахом руки заставил ее отказаться от своих намерений.
— Нет, миледи. В ткани твоего обмана нет ни единой прорехи. Более того, ты произвела на меня впечатление. Остается только надеяться, что мои советы не пропали даром. И я бы никогда не заподозрил, что ты говоришь неправду, если бы не это.
На столе рядом с кинжалом лежал лист пергамента. Бореас взял его в руки.
Эйрин облизала губы сухим языком. Было бы неплохо выпить вина.
— Что это такое?
— Послание от королевы Иволейны. Я получил его в прошлый дерсдей.
Эйрин слушала его и не верила своим ушам. В письме из Толории говорилось: еще прошлой зимой королева Иволейна убедилась в том, что Эйрин и Грейс обладают способностями к колдовству, поэтому отправила в Кейлавер Лирит, чтобы та стала их наставницей, а во время пребывания в Ар-Толоре Эйрин продолжала занятия.
Эйрин едва дышала. Она скрывала от Бореаса, что они с Грейс занимаются с Иволейной и Лирит в Кейлавере — ведь король не доверял колдуньям. И вот Иволейна сама открыла ему правду. Зачем?
Бореас положил пергамент.
— Получается, что две мои воспитанницы попали в колдовское логово и находятся под влиянием заклинаний. Теперь ты понимаешь, почему я считаю королеву Иволейну своей должницей. Возможно, все только к лучшему, и я не зря доверил дитя своей крови и дитя моего сердца колдунье.
Эйрин не знала, что ответить.
Бореас посмотрел в окно. Приближалась ночь.
— Она утверждает, будто ты весьма могущественна, миледи. Более того, Иволейна полагает, что ты самая сильная колдунья из всех родившихся за последнее столетие.
Эйрин показалось, что в голосе короля слышится слабая дрожь. Страх? Отвращение? Неужели гордость?
Он вновь повернулся к Эйрин.
— Королева сказала правду, миледи? Ты можешь читать мои мысли?
Эйрин охватил ужас, ей стало больно.
— Нет, Ваше величество. Клянусь Семью, это не в моих силах.
Король заглянул ей в глаза, и его взгляд стал жестким.
— Надеюсь, Иволейна не ошиблась. Дело в том, что приближается война, миледи. Грядет величайшая битва нашего мира. И она произойдет, несмотря на то, что кое-кто пытался этому воспрепятствовать. Мне бы не помешало иметь твое могущество на своей стороне.
Эйрин знала, что многое изменилось с тех пор, как она покинула Кейлавер, она действительно стала другим человеком, но только сейчас девушка осознала, насколько все серьезно. Она разговаривает с могущественным и бесстрашным королем, который просит ее о помощи.
— Вы мой король, — наконец вымолвила она. — Я готова выполнить любой ваш приказ.
Но стоило ей произнести эти слова, как у нее возникли сомнения — а не лжет ли она вновь? И судя по печали, появившейся в глазах Бореаса, у него возникли такие же мысли. А затем, в одно мгновение, печаль исчезла, словно ее там никогда и не было.
Бореас хлопнул в ладоши.
— Ну, хватит говорить о войне, миледи. Лучше обсудим твою свадьбу.
Он указал на шкаф, в котором хранились графин и два кубка. Эйрин быстро подошла и наполнила кубки красным вином. Один она протянула королю, а из второго жадно напилась сама.
— Думаю, мы не станем тянуть время, — продолжал король. — Назначим бракосочетание на первый день весны.
— Если так пожелает Ваше величество, — пробормотала Эйрин.
