— Может быть… — Она принялась размышлять, отгоняя черную, утягивающую на дно воспоминаний ледяную воду Балтики: — сложно гадать: когда Дмитрий погиб. Может, утонул. Может, его позже поймала нежить. Может, его обратили случайно. Может, специально. Может, его просто неправильно похоронили, и он стал заложным мертвецом. Факт в том, что он стал упырем — в ту ночь или после. Или его таким сделала Вырезова. Учитывая приезд графа — все может быть. А, может, граф пытался его спасти. И такое тоже нельзя упускать из виду.
Александр нахмурился:
— У меня коротки руки о таком расспрашивать госпожу Вырезову.
— Её буду допрашивать я, Александр. А вы будете стоять рядом и задавать умные вопросы, потому что я такому не обучена.
Он долго, цепко рассматривал её, хмурясь и что-то обдумывая. Светлана даже не пыталась предполагать, какие мысли сейчас крутились в его голове. Все равно не угадает.
— Вы уверены, что у вас не будет из-за этого неприятностей?
— Уверена. — Снова ненужные воспоминания утянули её прочь из теплой, уютной комнаты, пропахшей бергамотом и едой. Холод. Голод. Страх, загоняющий в леса прочь от внезапно озверевших взрослых. А мальчишке было всего восемь лет.
— Светлана? Вы в порядке? — голос Александра был участливо-мягок.
Выныривая из прошлого, она сглотнула и кивнула:
— Да… Да, простите. Я тогда забилась со стайкой выжившей ребятни подальше в лес. Там можно было выжить, пока взрослые делили власть, грабили, убивали и выживали. Первое время это было правильно, а потом… Уйти подальше в лес оказалось большой ошибкой — тех, кто не сбежал напугано в самую чащу, нашли первыми и распределили по приютам. Нас ловили больше полугода. — Она подняла глаза на Александра и не удержалась, спросила: — а вы где были в те дни?
Он криво улыбнулся:
— Я был в зачищающей команде. Проверял правильность захоронений, ловил убийц и грабителей, но в основном, конечно, уничтожал нежить. Её тогда необычайно много вылезло.
— Вы тогда выгорели?
Она намерено избегала слова «кромешник» — не хотелось все же так называть Александра. Именно его не хотелось.
— Нет, что вы. Столько я не продержался бы. Я выгорел по прошлой осени.
— И…? — она тут же покраснела, понимая, что задает неприличные вопросы — лезет, куда не звали, куда не собирались пускать. — Простите, глупое любопытство. Не стоит отвечать.
А он взял и ответил:
— Я столкнулся с огненным змеем. Немного не моя стихия. Пришлось попотеть, пока его уничтожил. Вот после змея и я выгорел.
— А почему выжили? — она хотела это знать, даже понимая, что, возможно, лезет в самые болезненные воспоминания Александра.
Он пожал плечами:
— Сам не знаю, Светлана. Не знаю до сих пор. Честно. Может, молитвы родителей защитили. Может, что-то еще.
— Родители? Вы их помните? Давно не виделись, наверное… — У кромешников дар просыпается рано, и сразу же таких детей забирают в монастыри. Она нахмурилась, вспоминая о их происхождении: не в монастыри — в языческие храмы, чтобы защитить от благости.
— Да, давно… — признался он. — По лету у них гостил — как раз перед отъездом в Суходольск.
Светлана недоверчиво посмотрела на него — летом… Этим летом… Они не отказались от него? Она сцепила зубы, чтобы ненужные вопросы не посыпались из неё. Он словно догадался:
— Светлана, спрашивайте, что вас интересует — на все отвечу. Вы же поняли, кто я. Не могли не понять. Я не могу помочь вам с обучением. Вам самой придется учиться находиться между мирами. Я не смогу охранять вас в Нави. Я не смогу учить вас обращаться с тьмой и светом — я выгорел. Но все мои теоретические знания в полном вашем распоряжении.
— Как вы… Откуда вы… Впрочем, вы же не помните этого…
— Откуда — что? — все так же мягко спросил он. — Я не совсем вас понимаю.
— Вы же не родились, — смогла сказать Светлана, мысленно проклиная себя за любопытство, но она должна знать. Она сама наполовину такая, как Александр. Он не обиделся. Не вскинулся с криком: «Что вы себе позволяете!» Не нахмурился, изображая надменность, просто ответил:
— Нет. Не родился. И как я появился на свет — я не знаю. Никто не знает, откуда мы беремся. Просто однажды на каком-нибудь проклятом перекрестке появляется корзинка с малышом. Кому-то везет. Чаще нет. Мои родители рискнули и забрали с перекрестка корзину с малышом, хотя все знают, что на перекрестках хорошего не жди. Мне очень повезло в этой жизни. Я благодарен провидению, которое даровало мне жизнь и таких замечательных родителей, как Громовы. Что-то еще? Задавайте любые вопросы — я на них постараюсь ответить.
Светлана растерялась — ей надо столько всего узнать о кромеже, но пока даже с чего начинать она не знала:
— Я… Пока трудно что-то понять, что-то решить…
Он понял её:
— Не сейчас — время еще есть. Но и затягивать с вопросами не стоит.
— Почему? Что-то должно случиться? — Светлана, сидя в кресле, подалась вперед.
Александр улыбнулся, как-то вот совсем грустно, или ей просто показалось?
— Я человек подневольный. Меня предупредили — в конце года, точно не знаю когда, но до Рождества Христова точно, я уеду на новое место службы.
— Александр… Почему так внезапно?
