– Будешь повторять слова, которые зазвучат в голове, и делать в точности то, что скажет голос, – напутствовал дух. – Иначе тебе конец, все понял?
– Не маленький, не первый день колдую! – огрызнулся Глайт.
– Смотри!
Не знаю, что там слышал этот вампир, но спустя минуту напряженного ожидания воздух вокруг него заискрился, то и дело проскакивали изумрудные искры, отбрасывавшие блики на его сосредоточенное лицо. Руки, вцепившиеся в посох мертвой хваткой, вздрагивали от напряжения, по лбу стекали капли пота.
– Ты изменилась. – Я вздрогнула от шепота Амиларры.
Пока все мы наблюдали за тем, как Глайт борется с древним заклинанием в клубке зеленых искр, арашшаса подобралась ко мне поближе.
– Что с вами там было? – допытывалась девушка.
– Было страшно, – честно призналась я. – Очередной сюжет для моих ночных кошмаров.
– Но? – четко уловила недосказанное волшебница.
– Но было и такое, что помогло мне примириться с некоторыми сторонами своей души.
Ами улыбнулась и кивнула, как будто видела все своими глазами. Нашу тихую беседу прервало рычание Глайта.
Цвет энергетических потоков сменился с изумрудной зелени на мерцание фиолетовой тьмы. Вампир стоял на одном колене и что есть силы вдавливал в камень пола древний посох, часть которого уже скрылась в жадных недрах земли, будто под ногами у нас был зыбучий песок. Заклинание драконов поглощало волшебную силу, с радостью принимая жертву и слабея с каждым мгновением.
– Хоть какая-то польза от этого наследничка, – пробормотал под нос Алекс.
– А ты самый полезный вампир на свете? – буркнул в его сторону Шаэн.
Что это? Солидарность с Глайтом против моего дружка? Очень весело!
Наконец посох почти по самый конец набалдашника скрылся в камне. Вампир стоял на коленях, изо всех сил стараясь ускорить движение артефакта, и с каждым миллиметром сияние кокона в круге камней меркло. Спустя минуту буйство магии завершилось.
– Надо же, у них получилось? – как бы в неверии произнес один из духов.
– А вы все это время сомневались? – усмехнулась прекрасная арашшаса, даже не глядя на почтенных предков.
Мы поднялись, Рэйн и Шаэн помогли вампиру встать.
– Дайте минуту отдышаться! – Он тяжело дышал, но был явно доволен.
– Ты мокрый насквозь! – заметила Ами, и нам с ней пришлось целомудренно опустить глаза, пока Глайт менял рубашку на сухую.
Снова мое внимание привлекло плачущее солнце на плече жениха. Я нервно сглотнула и отвернулась.
– Идем?
Мы отправились обратно по узким каменным проходам. Как оказалось, кангу не дожидались нас в уютной пещерке у входа, а вылезли наружу и расползлись по поверхности скалы, прижимаясь к земле под ураганными порывами ветра. Их жалобные крики смешивались с завыванием воздуха и резали слух.
– Ну и кто вас просил разбредаться? – ворчал Глайт, проходя мимо меня наружу, как бы случайно задев мою руку.
Его короткие черные волосы тут же были спутаны ураганом, а плащ за спиной развевался не хуже черных крыльев. Шаэн, Рэйн и Алекс подзывали остальных кангу, но те упрямились.
Кстати, пока представилась возможность поговорить минуту без свидетелей, я должна была кое-что узнать. Ох, придется идти наружу.
– Откуда ты знал, что мне понадобится помощь браслета? – Я подошла к жениху и пыталась перекричать ветер, который то и дело пытался задуть мне в рот.
Вампир делал вид, что полностью сосредоточен на перепуганном кангу, жавшемся к самому краю скалы. В круглых глазах зверя была видна настоящая паника, а тут еще и два вампира над душой.
– Я не знал. – Надо же, их княжеское высочество снизошло до ответа!
– Тогда почему?..
– Потому что ты перестала быть собой! – Желтые глаза обожгли меня яростным взглядом. – Глупые вопросы задаешь! Не знаю, что ты увидела во время испытания, но думал, что поймешь. Ты же становилась воплощением своих собственных страхов, желая отделаться от меня и избавиться от боли, а браслет тебе не давал этого сделать. Либо ты лицемерила до этого, говоря, что человеческая жизнь бесценна и вампиры не должны убивать, либо просто решила в очередной раз меня в чем-то обвинить. Извини, я сделал то, что считал нужным!
Я задохнулась от изумления и обиды. И этот гад смеет обвинять меня в лицемерии?
– Да как у тебя только язык повернулся?!
– Так и повернулся. Смотреть, как тебя швыряет из стороны в сторону, из крайности в крайность, мне было очень приятно, наверное?! Та девчонка, которая оставила мне два шикарных ожога на память, почти исчезла из-за того, что ты позволила своим слабостям и страхам пересилить тебя!
– Да какое тебе дело, ты?! У меня даже подходящего ругательного слова не найдется, чтобы передать всю степень моего возмущения! О душе моей он думать изволил! Я тебя об этом просила?
– Было бы интересно на это посмотреть, – хмыкнул под нос Глайт.
– Вот и прекрати… эти свои вмешательства в мою жизнь! – Я смотрела, как подозрительно меняется выражение лица Глайта от яростного к задумчивому.
Не к добру это.
– А если не прекращу? – вкрадчиво спросил он, на миг отвернувшись, чтобы сцапать поводья зазевавшегося кангу.
