Мы инстинктивно старались покинуть полосу мрачных растений поскорее, так торопились, что замыкавший шествие Шаэн все же задел один из наростов, когда мы все уже считали себя в относительной безопасности. Я услышала невнятное мычание и рык за спиной, ребята тоже оглянулись: кот арашшаса прижался к земле, вздыбив шерсть, а Шаэнниль беспомощно висел в объятиях проклятого дерева, оплетенный гибкими ветвями. Красные наросты развернулись в широкие ленты, спеленав сильного мужчину в мгновение ока. Кокон с нашим другом дергался, растение безуспешно пыталось поднять слишком тяжелую для него добычу, чтобы засунуть в образовавшуюся на верхушке ствола зубастую пасть!
– Шаэн, держись! – Я соскользнула со спины кота, выхватила меч и попыталась перерубить извивающиеся ветви так, чтобы не задеть товарища.
Соседние деревья заволновались, протягивая к нам отростки, где-то вдалеке тревожно заклекотали птицы. Рэйн так же, как и я, кромсал мечом крепкие железные ветви, а Глайт, выставив перед собой руки, конструировал что-то мощное из арсенала магии смерти.
– Отойдите! – скомандовал он и выпустил сгусток темного тумана прямо на кокон.
Магическую атаку растение восприняло неадекватно: ветви перестали шевелиться, наш связанный товарищ временно получил передышку, зато свободные ростки ощетинились на нас красными наростами, готовясь схватить.
– Что ты сделал?! – Мы с Рэйном еле увернулись от свистящих над головой ветвей.
– Это не я, – огрызнулся вампир, пытаясь как-то совладать с последствиями собственной волшбы. – Это проклятое дерево должно было высохнуть, а оно вместо этого набралось сил!
– Ладно, я попробую по-другому! – Я отбросила меч и рванула к влажному склизкому стволу.
– Что ты делаешь? – Глайт пытался меня задержать, но Рэйн махнул у него перед носом мечом, перерубая мелькнувшую в воздухе хищную ленту, и вампир притормозил.
Я подскочила к дереву и обняла покрытый мерзкой слизью ствол, одновременно раскаляя свое тело до максимальной температуры. Что может пойти не так от вызова изначальной стихии? Это не какие-то там заковыристые магические спецэффекты. Правильно, ничего.
Слизь зашипела и начала испаряться, издавая терпкий древесный запах. Пористая кора-кожа съеживалась под моими руками, ветки дрожали и пытались достать меня, чтобы избавиться от жгучей боли, даже добычу отпустили. Рэйн и Глайт подхватили стонущего арашшаса и оттащили подальше, осматривая, насколько сильно он пострадал. А я все жгла и жгла проклятую хищную сущность, чуть не погубившую одного из моих спутников. Поверхность ствола покраснела и покрылась волдырями, начала лопаться, истекая густым бордовым соком. Через пару минут дерево перестало дрожать, ветви поникли и замерли.
– Рэй, хватит обниматься с деревом, помоги Шаэннилю! – Глайт, конечно, не мог не покомандовать.
Я подошла к скривившимся от моего вида спутникам и скорчила злобную гримасу: вся одежда была покрыта слизью и соком, руки полностью измазаны. Под моим взглядом паршивцы перестали хихикать, и брат помог мне очистить ладони от грязи.
Бедный Шаэнниль был весь в синяках и порезах. Там, где древесные ленты касались зеленоватой кожи, она потемнела и воспалилась, даже в сгустившихся сумерках это было отчетливо видно.
– Я не знаю, будет ли работать магия исцеления, – задумчиво сказала я, положив ладони на лоб арашшаса. – Ты видел, что стало с твоим заклинанием? Наверное, в этом дурацком лесу можно использовать только чистую силу, без примесей, или любое заклинание выйдет из-под контроля.
Мы замолчали. Я попробовала активировать целительный импульс, но от него бедный Шаэн только дернулся, как от удара молнией, а на поврежденном теле остался крошечный след, как от ожога.
– Стой, ты права! – воскликнул Глайт, убирая мои руки от раненого.
Я поспешила вырваться и вопросительно посмотрела сначала на одного, потом на другого мужчину.
– Я могу попробовать кое-что из арсенала Легиона, – через минуту произнес Рэйн. – Это не магия как таковая, скорее, ведовство, может подействовать.
Он достал из сумки маленький флакон с прозрачной жидкостью, отвинтил крышку и влил несколько капель в рот Шаэну.
– Это настойка из нескольких трав, придающих сил и ускоряющих регенерацию, причем все составляющие собирались в момент наивысшей активности их природного волшебства, а при варке был произнесен особый наговор. Надо подождать минуту.
Время тянулось медленно. Испуганные коты жались к нам, как их маленькие домашние братья, приходилось гладить их, чесать за ушами, чтобы хоть как-то унять тревогу. Глайт взял на себя зверя арашшаса, что-то шептал ему, ласково хлопая по мощной шее.
Наконец зеленый заворочался, закашлялся и открыл глаза.
– Ты живой? – Понимаю, я задала не самый умный вопрос, но сделайте мне скидку: переволновалась.
– Местами, – прохрипел Шаэнниль и попытался улыбнуться. – Чувствую себя обслюнявленным и частично пожеванным. А что случилось с тобой?
Он вопросительно смотрел на мою испорченную одежку.
– Тебя спасала, – усмехнулась я.
– Думаю, нам надо поскорее отсюда убираться, – сказал Глайт. – Ты сможешь держаться в седле?
