— Почти все.
— Как почти?..
— Не считая тех двоих, которых я сейчас пришибла. Но они просто без сознания. Эй, рота подъем!!! — крикнула Верка во всю силу легких.
Послышался какой-то шум. Потом неразборчивый стон и крик.
— У вас там настоящий дурдом, — вздохнула я.
— Как все было, так все и осталось. Ты хочешь с Игорем поговорить? — внезапно произнесла ведьма.
— Да.
— О, сейчас поболтаешь. Только если я раньше его не убью. — Вера мило усмехнулась. — Игорь! Здесь Ли! Будешь говорить?
Ей что-то крикнули в ответ. Верка захохотала и хмыкнула в трубку.
— Сейчас будет. Мне Борька показал, как будет выглядеть Игорь после прогулки по лесу.
— Это Ли? Да трубку! — раздался недовольный голос Игоря.
— Ей! Тише! Сиди и не тявкай! Собакам пока слова не давали!
— Боже! У меня голова раскалывается! Не вопи, женщина! — с болью воскликнул оборотень.
— Это потому что меньше превращаться надо! И с Карой спорить. И вообще не ори на меня! Ты и есть тот самый мужик, лучше которого любая обезьяна! — прошипела Верка.
В трубке раздался голос Игоря.
— Привет, Ли. Прости, что так долго. Дела, знаешь ли.
— Не от Верки ли скрываешься? — усмехнувшись, спросила я.
— И от неё тоже. Я нечаянно грохнул вазу десятого века из Японии.
— О, Лучезар? Он тебя еще не убил? — изумилась я, запоздало вспоминая, увидел ли безголовую статую Лучезар, сотворенную не без моего участия.
— Пока. Думаю, до моей смерти недолго. Так что прощаюсь заранее. Слушай, что ты такого сказала Вере, что она сидит на диване и тихо ржёт? — удивился Игорь.
Я огорченно вздохнула. Мне нужно с неё еще раз поговорить.
— Она ржёт?
— Угу. Но мне нравится. Хотя б не орет.
— Игорь…
— Мммда? — протянул он.
— Дай трубку Верке.
— Дьявол, Ли! Я тебя не видел уйму времени, а ты хочешь говорить с этой ведьмой! — огорчился оборотень.
— Потом позвонишь. А у меня с ней важный разговор.
— Ага! Знаю я ваши разговоры! Про мальчиков, вампиров, демонов и другую нечисть! Неужели других тем нет?
— Игорь…
— Ладно-ладно… Вера! Тебя зовут.
— Что? — выдохнула в трубку подоспевшая Верка.
— Вера. Я могу надеяться, что ты никому не разболтаешься о том, что узнала сегодня?
— Про вамп…
— Да, — перебила её я.
— Они рано или поздно узнают, Ли. Ты сама знаешь.
— Знаю. Но мне хочется жить. Так я могу рассчитывать?
— Конечно.
— Спасибо, — улыбнулась я, отключаясь.
Леон внимательно проследил за моими движениями.
— Что? — удивилась я.
— У тебя такое лицо…
— Какое?
— Счастливое. Хотя несколько минут назад ты просто убивалась от боли.
Я натянуто улыбнулась. Вот как?.. Заметил?
— Маска. Простая маска. Без неё не выжить в мире. Ты и сам знаешь. Ведь на тебе точно такая же маска. Спокойствие и безмятежность. У меня — долг и работа, которую я должна выполнить. Спокойствие. И… уверенность, исчезающая в тот момент, когда я прихожу домой, — пожала плечами я.
Леон улыбнулся. Как-то грустно. Что же его так тяготит?
— Да. Маски носим мы все. Как ни странно. Просто ты первый человек, который так легко рассказывает об этом. Даже странно, — задумчиво произнес он, глядя мне в глаза.
— Я не совсем человек, ты забыл? — слабо улыбнулась я.
— Ты больше человек, чем сама думаешь. Лучше, чем Охотник, лучше, чем простой человек.
— Знаешь, ты тоже не совсем похож на обычного вампира. Я знала несколько вампиров, но они оказывались настоящими… — я замялась, ища подходящее слово.
— Убийцами, — подсказал Леон.
Я подняла на него глаза. Все же, такие темные…
— Да. Убийцами. Они действительно убивали и даже не задумывались. Честно говоря, то, что ты другой меня немало удивляет. — призналась я.
Леон захохотал.
— А теперь представь мое изумление! Первый Охотник, который меня спасает от другого Охотника. Это что-то. Тогда в баре я даже не думал, что та немка нападет.
— Интуиция у тебя фиговая. — сделала вывод я.
Вампир пожал плечами.
— Но ты меня спасла. Честно говоря, я сильно тогда удивился. Сидишь-сидишь, почти ощущаешь неприязнь остальных. А ту — оба! — одна Охотница едва в горло другой не вцепляется! Сказать нашим, что ты спасла меня — не поверят.
Я грустно на него посмотрела. А ведь и правда. Не поверят…
Леон заметил мой взгляд и выгнул бровь.
— Что?
— Ты прав. Никто не поверит. Тебе не поверят твои, что вампира спасла Охотница, мне мои не поверят, что вампир давал мне свою кровь. Мы в плену предрассудков… — задумчиво произнесла я, опуская голову на вытянутые руки.
— Это точно. Но это не значит, что мы должны им следовать им.
— Слова вампира. Мы не должны, но следуем предрассудкам. — возразила я.
— А это слова Охотника. — Леон усмехнулся.
— Мда. А ты как хотел?..
Он поморщился. Глотнул чай и задумчиво посмотрел на стол.
— Иногда хочется быть нормальным. Жить, чувствовать жизнь, биение сердца. Знаешь почему некоторые вампиры становятся настолько жестокими? — Спросил Леон.
Я пожала плечами.
