Завидев королеву кучер и охрана засуетились, собирая пасущихся на лугу напротив коней. Батор стоял ровно на том месте, где остался около часа назад. Он взял под локоть королеву и помог спуститься к карете. Отъезжая она бросила последний взгляд на холм через окно кареты, домик выглядел все таким же убогим, маленьким и ветхим — удивительная штука эта магия. Катерину очень утомляла болезнь, а дорога до замка была не близкой, и потому не заметно для себя она мирно уснула оперев голову о стенку кареты.
Тронный зал был хорошо освещён за счёт часто навешанных, громоздких люстр со свечами. Мраморный пол покрывала бархатная ковровая дорожка алого цвета, с золотистой каймой. Вдоль увешанных факелами серых стен стояли в ряд часовые, сокрытые блестящими доспехами с ног до головы.
Король Ричард, сложив за спиной в замок руки, нервно метался из стороны в сторону мимо трона, ожидая возвращения жены. Двери отворились, и королева в сопровождении двух служанок вошла в зал.
— Душа моя, наконец-то ты вернулась! — разнесся эхом голос Ричарда.
Служанки удалились восвояси, а Катерина подошла к мужу и тот крепко её обнял.
— Рассказывай. Вы нашли ведьму? Она поможет тебе? — с надеждой спросил супруг.
Катерина задумалась на мгновение, не зная что ответить. Проспав всю дорогу до замка она совсем не подумала о разговоре с Ричардом. То, что предложила Элизабет не назовешь исцелением в обычном его виде. Да и рассказать о планируемой подмене было нельзя.
— Твоё молчание сводит меня с ума. Не томи, ответь же, — настаивал Ричард.
— Да, поможет. Но нужно время. Я должна буду ещё несколько раз посетить её, — опустив взгляд, все же ответила Катерина.
— Хвала небесам! Я так счастлив! Я дам ей столько золота, сколько она попросит! Но почему ты грустишь, любимая?
Королева улыбнулась. Ричард спутал грусть со стыдом от лжи. Она не любила лгать, тем более мужу, а теперь одна ложь повлечет за собой другие, но ведь это во благо.
— Я не грущу, просто устала с дороги.
— Понимаю, тебе нужно отдохнуть. Когда ты исцелишься, я закачу в твою честь пир! — Ричард взял её за плечи и поцеловал в лоб, — Не знаю как бы я жил без тебя…
— Довольно волнений, у тебя сейчас есть более важные дела. Северное государство хочет развязать войну. Ты должен сконцентрироваться на этом.
Король громко вздохнул и, сев на трон, стал почесывать густую рыжеватую бороду.
— Да. Их территория с годами превратилась в болота и леса, им нужны плодородные земли, которые есть у нас. Сегодня прибыл гонец. Король Альберт предлагает переговоры. Но я не могу даже и думать об этом, зная, что моя жена больна.
— Теперь все будет хорошо. Ты должен беспокоиться о королевстве. Я пойду отдыхать, день был долгий. И ты приходи, утро вечера мудренее, уже поздно.
— Хорошо. Только проверю все ли готово для похода, утром мы выступаем.
Дверь спальни тихонько скрипнула, и сквозняк едва заметно колыхнул огонёк одинокой свечи стоящей на шикарном резном комоде у зеркала. Катерина глянула на свое отражение, сняв капюшон, и тут же отвернулась. Когда-то она была прекрасна, но это было далеко в прошлом. Теперь ее лицо могло вызвать лишь сострадание и ужас. Сняв мантию и лёгкое, тёмно-синее платье с белыми рюшами, она облачилась в ночнушку и подошла к распахнутому настежь окну. Легкий ветерок ласкал кожу на лице, заставив на мгновение отсрочить закрытие окна и насладиться моментом.
В голове вертелось предложение Элизы, её голос отрывками всплывал в памяти, вызывая трепет в сердце. Если все получится, то она исцелится, а если нет… Думать об этом не хотелось. Королева в последний раз вдохнула свежий, ночной воздух и закрыла окно. С тех пор как она заболела, была проклята как теперь стало известно, любые сквозняки могли пророчить осложнения ее ослабшему организму.
— Мама, а ты правда скоро умрёшь? — детский голос за спиной выдернул Катерину из раздумий.
Вздрогнув, она обернулась и обнаружила маленького принца, которого все это время попросту не замечала. Он сидел заспанный, в ночной рубахе на их ложе.
— Ты почему не у себя в комнате? Я давала четкие указания нянечке! — возмутилась королева.
— Я незаметно пробрался сюда, когда она ушла, чтобы дождаться тебя, — оправдывал Вильям не то себя, не то нянечку.
Катерина подошла и села на кровать рядом с сыном. Она не могла сердиться на него, и даже находила такой поступок весьма милым.
— С чего ты взял, что я должна умереть?
— Ты только не злись. Я подслушал разговор прислуги на кухне, — виновато бубнил мальчик потупив взгляд, — Это правда? Ты действительно умрёшь?
Королева смотрела на сына не менее виноватым взглядом, запуская в его густые, светло-русые, длинноватые волосы руку и гладя его по голове. Будто она сама виновата в своем проклятии.
— Нет, малыш. Все будет хорошо. Мама всегда будет рядом, — слёзы предательски пытались прорваться, но Катерина взяла себя в руки и лишь измучено улыбнулась сыну.
Мальчик посмотрел на мать своими ярко голубыми глазами и улыбнулся в ответ.
— Я люблю тебя мамочка!
