Кровь за кровь полностью

Включился верхний свет. Тени исчезли, но мужчина нет. Яэль слышала его шаги, продвигающиеся мимо первого ряда плёнки. Она двинулась в конец четвёртого. Не попадаясь на глаза, пригнувшись.

Охотник остановился у края полки. Всего в трёх рядах, в двух метрах от неё. Воздух стал кислотой в лёгких Яэль. Она выхватила нож из ботинка. Пальцы дрожали, сжимая его рукоятку.

Сапоги возобновили ритм: стальной каблук по линолеуму. Звук шагов был голодным, рыскал мимо второй полки и третьей, ближе, ближе…

Ещё шаг, и он поднимет тревогу.

Ещё шаг, и жизнь Яэль будет кончена.

Яэль ринулась вперёд до того, как мужчина смог его сделать, пользуясь массивным телом Вернера, чтобы прижать оппонента к линолеуму. Встреча с полом выбила воздух из лёгких солдата, заглушая уже готовый сорваться с губ крик. Это не помешало ему попытаться дать отпор, дикие удары, от которых Яэль отклонялась с вымуштрованной точностью. В руке она сжимала нож. Всего один замах, один удар… но…

Форма штурмманна СС была безупречна. Идеально подходила для побега. Ножи же, по природе своей, неаккуратные орудия убийства, и если Яэль им воспользуется, её будущее алиби будет погублено кровавыми пятнами и рваными дырами.

Нет, на этот раз нужно справиться не лезвием, а кулаками.

Кость к плоти, плоть к кости.

Один удар в висок, и штурмманн обмяк. Яэль не теряла времени и изучала внешность мужчины, стягивая с себя одежду Вернера. Коричневые волосы, давно не стриженные. Под веками, когда она их приподняла, оказались простые голубые глаза. Родинка по краю линии челюсти. Нижние зубы слегка заходят друг на друга.

Яэль преодолела шквал пуговиц, снимая со штурмманна одежду и облачаясь во все знаки отличия солдата штурмового отряда: черепа, орлы, руны, всё серебряное. Документы, найденные в кармане формы, сообщили Яэль, что теперь её зовут Отто Грубер.

Штурмманн СС не умер, просто потерял сознание. Яэль не смогла заставить себя перерезать горло человеку без сознания (какие-то привила у неё ещё остались), поэтому она связала его одеждой Вернера и оставила в дальнем углу архива, вдали от рядов плёнки, которые Отто мог бы сбить, очнувшись. Нельзя, чтобы его быстро нашли.

Яэль подняла воротник формы Отто, спрятала нож в сапоге. Она подошла к выходу, выключила свет и закрыла за собой дверь. Яэль остановилась у выбитого окна; картина за его пределами была такой же опасной. Безумствующая улица, забитая людьми в форме СС.

Она прекрасно смешается с толпой.

СС-штурмманн Отто Грубер спустился по тропинке, такой же охотник, как и остальные. Его голубые глаза обыскивали дверные проходы, заглядывали в окна проезжающих машин. Каждый раз, когда кто-либо спрашивал, не видел ли он человека в чёрном пальто, Отто качал головой. Вопрос задавался всё реже, чем дальше он уходил, заменяясь гулом всевозможных слухов.

Адольф Гитлер. Генрих Гиммлер. Мертвы.

Два имени в сочетании с этим словом вызывали эмоцию, которую Яэль никогда раньше не видела на лицах отрядов охраны, – страх. Дважды осиротевшие. Без лидера, без лидера. От самого обычного шутце до оберстгруппенфюрера, паника не миновала никого.

Впервые в жизни Яэль среди них была единственной, кто не боялся. Она продолжала искать себя, обыскивая кусты Вильгельмплатц, даже остановилась заглянуть в зарешёченный вход станции метро. (Место было непроходимо). Как можно более осторожно она продвигалась к контрольно-пропускному пункту. На его служащих наседали сразу с двух сторон. Одни обеспокоенные чиновники желали собственными глазами увидеть доказательства смерти рейхсфюрера и его марионеток Маскировочного отряда. Другие мечтали поскорее сбежать с улицы Вильгельма, прикрываясь неотложными делами. Одному из них не повезло оказаться в чёрном пальто.

Охранники ещё имели полномочия остановить её, потребовав документы. Яэль подчинилась, протягивая бумаги Отто Грубера, опуская подбородок, чтобы спрятать факт отсутствия кадыка. Всего в нескольких метрах от них лепетал под прицелом пистолетов чиновник в чёрном пальто.

Ещё шаг, и она сможет раствориться на улицах Германии, взять на время дюжину лиц, найти Райнигера.

Ещё шаг, и она будет жить.

Охранник вложил документы Отто Грубера в ладонь Яэль, взмахом руки позволяя ей пройти.

Ещё шаг…

И Яэль его сделала.

Истина была в телевизионном сигнале.

Сигнал был повсюду.

В каждой точке континентов экраны телевизоров мерцали и изменялись. От лица фюрера к лицу фюрера. Сначала многие зрители не могли разобрать, что они только что увидели. Был стул, был флаг, был фюрер, произносящий речь, преследующую их в беспокойных снах.

Затем появилась девушка с пистолетом. Переключатели звука повернулись от нуля до десяти. От тишины к ГРОМКОСТИ. Громким было признание Генриха Гиммлера. Ещё громче звучала Речь Победоносного Лёве. Самым громким был выстрел, сделанный, чтобы призвать его к тишине.

Плёнку включили всего на раз. Не все её увидели.