– Вон там! – Вопль разрезал дождь. За ним раздался свист пуль.
Они ударили в землю у ног Яэль. В дождь прицел подводил, это она обнаружила, когда подняла собственную винтовку, возвращая выстрел. О перестрелке в таких условиях не могло быть и речи. Их компания была слишком заметной целью, чтобы стрелки промахнулись и со второй, и с третьей попытки.
Единственным выходом было…
– БЕЖИМ! – закричала она, опять нажимая на курок.
Остальные подчинились. Мириам лишь остановилась на секунду, чтобы тоже выстрелить в ответ. Феликс поскользнулся. На этот раз Лука не просто вздёрнул его на ноги, Победоносный с достойным Геркулеса криком закинул механика на плечо, предлагая ему носилки из плоти и костей. Следы, по которым мчалась за ним Яэль, стали заметно глубже.
Она бежала, ожидая, что скоро тысяча пчёл вопьётся и в спину. Но смерть, которая всегда была рядом, не спешила к Яэль. Она бежала и бежала, пока боль в боку не стала пустяком, а поле внезапно не закончилось. Корявые когтистые лапы деревьев поймали Луку и Феликса. Яэль едва успела прикрыть лицо, ныряя в подлесок. Пули мчались за ними по пятам, с глухим стуком врезаясь в кору.
Геркулес выдохся, рухнув в траву вместе с Феликсом и винтовками.
«ВРЕМЯ СРАЖАТЬСЯ»
Лука подхватил винтовку Мосина, прижал приклад к плечу и повернулся в сторону поля. Мириам повторила действие, спрятавшись за стволом, как за щитом. Яэль тоже скорчилась за деревом, оттягивая затвор винтовки, подготавливая её к новому выстрелу. По количеству пуль и уверенной атаке она могла судить, что этот отряд был больше предыдущего. Намного больше.
Яэль всматривалась в отблески дождя, ожидая следующей вспышки. Она не заставила себя ждать, принося с собой очертания подступающего врага. Десять молниеносных теней. Яэль позволила образу загореться на веках, прицелившись по памяти в ближайшего мужчину, и выстрелила. Она нажала на курок ещё три раза, хотя следующая вспышка показала, что остановить удалось только двух из десяти. Винтовке требовалась перезарядка, но наступающих было восемь, а в обойме её ТТ-33 оставалось семь пуль.
Выстрел Мириам поразил ещё одного. Пули Луки не могли найти свою цель. Феликс изо всех сил старался вложить пистолет в руки. Яэль ещё раз нажала на курок. В ствол рядом с её лицом впилась ответная пуля.
Трое повержены. Семеро наступают. Солдаты были всего в нескольких метрах и быстро приближались. Вспышки орудий были слишком медленными, чтобы можно было попасть в цель.
Когда Яэль выпустила следующую пулю, раздался такой грохот, словно все деревья в округе вдруг решили упасть. СЛИШКОМ СИЛЬНЫЙ. Слишком громкий для одного пистолетного выстрела. Даже если к нему прибавить залп винтовки Луки. Грохот слышался откуда-то сзади. Стреляли
Новая вспышка света выхватила солдат СС замерших, неуверенных.
Следующая высветила их бегство.
Яэль обернулась, всматриваясь в деревья в поисках теней, которых не было здесь раньше. Несколько из них собралось вокруг Луки и Феликса. Их форма была неприметная – ни чёрная, ни отмеченная свастикой. Было слишком темно, чтобы сказать наверняка, но Яэль была уверена, что если присмотреться, их форма оказалась бы такой же потёртой и рваной, как у Эрнста Фёрстнера.
Эти люди – бойцы Сопротивления.
Они на линии фронта Райнигера.
Яэль уже собиралась облегчённо выдохнуть слова благодарности, когда мужчины вновь подняли Маузеры, направляя стволы в головы Луки и Феликса.
– Пароль?
Дуло пистолета смотрело Феликсу в лицо, такой маленький круг, пробуждающий так много страха. Во рту у него пересохло, а язык словно прибили к зубам. Он поднял руки. Остальные повторили движение. Оружие опущено, руки высоко над головой.
– Волки войны собираются! Они поют песню гнилых костей! – Яэль рванула рукав, открывая татуированных волков. – Я Волчица, эти трое со мной!
Маузеры не дрогнули.
Это нормально, потеть в таком холоде?
– Всем снять рубашки, – сказал тот, чья винтовка была готова в любой момент отправить Луку на небеса. Левый рукав мужчины был оторван у самого плеча. (Фактически, у всех солдат не было рукавов на левой руке).
– Что? – резко переспросила Мириам.
– Если вы те, за кого себя выдаёте, это не станет проблемой. Снять рубашки. Сейчас же.
Они подчинились, раздеваясь до нижнего белья. Стоящий рядом с Феликсом боец, схватил голую руку механика, стирая грязь с левого бицепса. И снова, пока кожа не покраснела и заболела.
– Он чист!
– Этот тоже, – объявил надсмотрщик Луки.
Осматривающий Мириам солдат замер, уставившись на числа на её руке так, словно они были паролем от сейфа, который он никак не мог разгадать.
– Это не татуировка группы крови, – заявила она ему, – если вы их ищете. Я меняющая лица, как и Волчица, но не из СС.
– Они со мной, – ещё раз повторила Яэль. – Генерал Райнигер и Хенрика ждут нас. А теперь, можно нам, пожалуйста, одеться?
Это был не вопрос, утверждение. Винтовки опустились, рубашки вернулись на места.
– Наши извинения, – сказал боец, стоящий ближе всего к Яэль. – Новый протокол. В нашей обороне появилось несколько брешей в последние дни.
