– Этот вопрос, – сказал Кровник. – Как же я его люблю.
Он услышал позывные «Альфы». Боец сообщал, что снайперы уничтожены.
– Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? – вклинился один из брюнетов.
– Нет, – сказал Кровник.
Антон Леонидович собрался было улыбаться еще шире, но вдруг передумал. Он обернулся и еще раз, более внимательно посмотрел на черный кейс, на серый кейс и снова уставился на Кровника.
Кровник понял, что ему не нравится искорка, мелькнувшая в светлых глазах Антона Анатольевича.
– Твое? – спросил он Кровника, дернув головой.
– Мое.
– И как?
– Прекрасно, – Кровник показал большой палец.
– Я счастлив за вас, – сказал Антон Леонидович.
– Слушай, Антон Леонидович, – сказал Шам. – Я очень люблю твои телеги про победу демократии и светлое будущее России, и даже тебе верю, несмотря на весь этот трэш, который вы там замутили с Борисом твоим Николаевичем, но я купец. Меня злато интересует.
Белобрысый ухмыльнулся и погладил свой «дипломат». Щелкнул двумя замками. В чемоданчике лежали пачки долларов.
– Нитро! – сказал Шам. – Считай!
Его сестра сделала несколько шагов, притронулась к деньгам и тут же одернула руку: белобрысый захлопнул «дипломат» у нее перед носом.
– Че такое? – спросила она.
– Шаманов, – белобрысый смотрел на человека в скафандре так, словно собирался наброситься на него и расцеловать, – я не понял. Я, по-твоему, совсем идиот?
– В чем дело? – нахмурился Шам.
–
– Для чего?
– Чтобы клиент мог проверить свой сраный утюг или пылесос перед покупкой. А я тут не пылесос покупаю.
Он наклонился к Нитро:
– Или пылесос?
– Понятно… – сказал Шам. – Ясно. Но опасно, потому что…
– Чшшш!!! – белобрысый постучал себя указательным пальцем по губам, а потом прицелился им же в Шама. – Знаешь, где будешь все это рассказывать?..
– Ладно, – сказал Шам, – я предупредил… Нитро! Тащи эти, как их!..
Он нетерпеливо ткнул куда-то в сторону игровых автоматов с большими буквами «Воздушный бой»:
– Вот те!
Нитро, кивнув, побежала в указанную сторону.
Шам подошел к пушке, наклонился и откинул небольшую черную крышку на ее корпусе. Под крышкой был желтый тумблер. Шам с громким щелчком сдвинул его с места. Кровник увидел, как замигали светодиоды, и услышал низкое гудение.
– Ты, Антон Леонидович, недальновидно поступаешь, – сказал Шам. – Она тебе когда нужна? сегодня? Щас пульнете – потом часов семь заряжать будете, и это в лучшем случае… у нас электросети под нее не заточены… В ней зарядов для первого раза нор…
– Давай-давай! – белобрысый возбужденно соскочил со столешницы, на которой сидел.
– Давай-давай! – подхватили пузатые брюнеты, потирая руки.
Нитро вернулась с большой картонной коробкой, на которой были нарисованы бананы.
– Хорошо, – сказал Шам и заорал:
– Внимание!
Он выхватил из коробки сварочные очки на широкой резинке и укрепил их на своем лбу.
– Мне похеру, если кто-то скажет потом, что не слышал! – Шам сдвинул очки на глаза. – Я предупреждаю один раз! Это специальный лазер для подавления мятежей! Разработан в Израиле! Запрещен во всех странах мира, и не зря! Смотришь больше трех секунд – нахер выжигает глаза! Сетчатку вместе с хрусталиком. Смотришь меньше трех секунд – то же самое! О побочных эффектах ничего не известно. Тот, кто глухой или просто дебил – можете очки не надевать и подходите поближе. Повторяю – мне похеру. Я с удовольствием посмотрю на яичницу-глазунью, в которую превратятся ваши тупые гляделки. Все!
Шам сдвинул очки на глаза и с усилием подхватил «пушку» с пола:
– Включаю на три! Раз!..
– Стой! Стой! – заорали пузатые брюнеты, судорожно натягивая очки на головы.
Кровник тоже взял очки из коробки и быстро укрепил их на глазах. Он совершенно ничего не видел. Словно стекла густо замазаны изнутри черной краской.
– Три! – прокричал Шам.
Кровник услышал нарастающее гудение, щелчки электроразрядов и понял, что зрение снова вернулось – он увидел всех стоящих вокруг людей. Мощнейшая вспышка выхватила их из темноты. Поймала их фигуры в одной из фаз движения. А за ней еще одна и еще. Кровник неосознанно вжал голову в плечи и прищурился: вдруг засверкало и затрещало так, словно искусственные молнии из машины Теслы били одна за другой. Он увидел хохочущего Шама во вспышках этих молний и восторженно вопящего белобрысого Антона Леонидовича. Они двигались так, словно их застывшие фотографии в полный рост размером кто-то быстро подменял в короткие паузы темноты. Треск при этом стоял такой оглушительный, что казалось, будто они просто разевают беззвучно рты. Кровник увидел глубокие резкие тени, бросившиеся от людей врассыпную на изогнутые стены ангара, словно при электросварке.
Вспышка – и они изогнулись под невероятным углом в другую сторону.
Вспышка – и уже кажется, что тени пустились в пляс.
Вспышка – и они испуганно заметались под потолком.
