– Вохают клей по подвалам, девушка! – воскликнул Шам, уклоняясь от киянки. – Я стартую! Это
– Вообще-то правда говном воняет твой старт, – сказал Кровник.
Шам повернулся к нему:
– Мой отец – царствие ему небесное – разрабатывал это говно половину своей жизни. Полжизни он со своими товарищами стоял на переднем плане советской науки, вычислял пропорции этого говна, потратил годы на то, чтобы вывести идеальную формулу. И теперь его дочь бьет меня за это деревянным молотком по башке, и обзывает его творение говном.
– Да ты задрал уже им швахаться, осел! – она, отчаявшись стукнуть его по голове еще раз, просто швырнула в него киянку. – Ты за прошлую неделю два баллона вынюхал! Хватит уже! Ты уже все мозги себе высушил! Ты наркот! Наркот! Папа его не для тебя, торчка, делал!
– Да!!! Не для меня, торчка!!! – радостно захохотал Шам, и вдруг заорал прямо в потолок: – И слава Богу!!! Для Юры Гагарина делал и остальных героический парней, которых я уважаю всем сердцем!
Шам постучал себя кулаком по левой стороне груди и прокричал в потолок:
– Юра, брат! Под сердцем, братуха! Прости, но если бы не чудо-газ нашего папы – ты, возможно, никогда не стал бы героем!
Шам повернулся к Кровнику и закивал быстро головой:
– Да-да-да, правда-правда! Они бы все бы обосрались бы от страха! А у Гагарина-то сколько причин было обосраться? Ровно столько, сколько негагариных сгорело во всех этих испытательных и пробных полетах до него. Так что с двенадцатого апреля шестьдесят первого года, папин газ входит в стандартную комплектацию космического корабля. Им снабжают каждую ракету. И каждый космонавт очень рад, что этот газ есть. Самое смешное, папа, получивший за свою работу государственную премию, незадолго до смерти признался мне, что просто доработал газ, который использовался на немецких подводных лодках. Подводники, они когда их начинают херячить глубинными бомбами, они ведь ни фига не испытывают позитива по этому поводу. Они находятся в состоянии паники, они теряют надежду на спасение, потом (хоп!) нюхнули газа – и успокоились. Все ништ у чуваков. Все норм. Только немного бомб за бортом повзрывалось – и все. Немцы вовсю всю юзали этот газ во время Второй мировой. А папа просто его доработал. Хотя я считаю, что слово «просто» сюда не подходит.
– Юзали? – спросил Кровник.
– Ну, использовали… – пояснил Шам.
Он, улыбаясь, смотрел на Кровника:
– Я знаю формулу.
Шам улыбнулся еще шире:
– И умею заправлять баллоны.
– Это я понял, – сказал Кровник. – Что ты еще умеешь?
Шам, улыбаясь, поднял руку, ткнул в Кровника и повернулся к сестре:
– Нитро, кто это?
Та взялась за голову:
– Ох! – сказала она устало. – Как ты меня задрал! Я всю ночь не спала, шароебилась по Москве – там, где стреляют, пряталась по подворотням, собирая каких-то побитых дядек!!! Это нормально ваще, да, ты считаешь? – спросила она презрительно. – Я привезла и дядьку, я привезла и кнопку, хоть бы спасибо сказал… ладно, все, отвянь от меня! До свидания!
Она раздраженно развернулась и пошла к мотороллеру. Собака, сидевшая у переднего колеса, вскочила на все четыре лапы и настороженно подняла свои разноцветные уши.
– Кнопку?! – спросил Шам. Лицо его прояснилось.
Он посмотрел на кейс в руках Кровника.
– О! – воскликнул он, – ни фига себе!!
– Нитро, стой! – крикнул он ей в спину. – Неси ключ!
Нитро развернулась и пошла обратно.
Шам сделал несколько быстрых шагов и подошел к Кровнику.
– Давай! – он, улыбаясь, протягивал руку к чемоданчику.
– Ну да, – сказал Кровник, не пошевелившись. – Уже. Сейчас.
– Давай! – Шам выглядел удивленным. – Открою!
– Ты? – Кровник посмотрел на чемодан. – Откроешь?
Он протянул его человеку в скафандре космонавта:
– На!
Шам положил кейс на стол и развернул его к себе нижней частью, днищем, ручкой от себя. Нитро протянула ему брелок с ключами.
Шевеля толстыми пальцами перчаток, человек в скафандре выбрал один из ключей, подул на него.
– Папа, конечно, гениально хранил дубликат. Просто тупо гараж им открывал, – сказал Шам. – Он на наш гараж возле дома такой же замок поставил. Потому что у нас же «чайка», прикинь…
– Алле оп! – сказал он и сунул ключ в замочную скважину.
– Стоп! – сказал Кровник. – Откуда!
Он оттолкнул Шама от стола и присел, приблизив лицо к торчащему из днища чемодана ключу. Кровник увидел шесть одинаковых плоских отверстий. Ключ торчал в одном из них.
– На брелке надо нажать, дядя! – сказал Шам. – Микроволновой сигнал в радиусе метра. Механизм похож на банковский, только лучше. Дырка просто сверху титановой пластиной закрыта… кажется, что это несколько заклепок для жесткости. На самом деле видишь – зубцы… сдвигаются – и вот тут отверстия. Только одно из них настоящее, остальные ложные…
– Вижу, – сказал Кровник и выпрямился. – Дальше как? С этой стороны и открывается? Через жопу?
– Нет, – Шам сунул ключ чуть глубже, – открывается как обычный…
Они услышали тихое жужжание и увидели, как крышка с двумя длинными царапинами приоткрылась.
