Он понял, что пересвеченные фигуры стоящих рядом отслаиваются, словно старые негативы. Он увидел, как метающиеся тени неожиданно сложились в одну большую Тень. Черную Дыру. Прореху в пространстве. Он вдохнул, и уже не смог выдохнуть обратно: прямо из этой тени на него повеяло ледяным подземным холодом. Прямо оттуда выплыла на него из глубины, словно с самого дна, огромная зияющая Луна. Луна, пялящаяся на него глазами-дырами, своими выпученными кратерами. Луна, треснувшая пополам. Явившая АКУЛЬЮ СТОЗУБУЮ ПАСТЬ РАЗМЕРОМ С ЛЕДОКОЛ И ГЛАЗА ПАУЧЬИ В МИЛЛИОН КОЛИЧЕСТВОМ И ИГЛЫ ЯДОВИТЫЕ И РОГА И ЧЕШУЯ И ШЕРСТЬ И КОЖА КРОКОДИЛЬЯ И ЩУПАЛЬЦА СКОЛЬЗКИЕ И СТРУПЬЯ ЛОПНУВШИЕ ГНОЙНЫЕ И
Кровник заорал от ужаса. Он замахал руками и завопил как полоумная баба. Он выхватил пистолет и стал жать на курок:
– БАХ!!! БАХ!!! БАХ!!! – ему казалось, что…
– БАХ!!! – его голова взорвалась, словно Солнце, и разлетелась ошметками во все стороны.
И сразу же наступила непроглядная тьма.
Сильно пахло жженым озоном. Он открыл глаза и понял, что все еще находится в полной темноте. Он попытался двинуться вперед, попытался шагнуть назад – не смог пошевелиться. Словно завяз в черной застывшей смоле. И вдруг понял: он лежит. Лежит на чем-то очень твердом. На твердом холодном камне. Он прошевелил пересохшими губами «пить» и не услышал себя.
Слух возвращался чуть медленнее. Сначала он слышал какой-то невнятный шум, словно рой мух жужжит за толстым полиэтиленом… потом он стал различать какой-то неприятный отдельный звук… Он заморгал и, наконец, понял что давно лежит с открытыми глазами. И ничего не видит. Он попробовал перевернуться на бок.
– Эй! – он вдруг услышал голос, и тут же получил сильную пощечину. – Эй!
Еще одна пощечина: – ШЛеП!!!
Он скривился.
– Да перестань ты его бить! – заорал кто-то совсем рядом. – Он же не в адеквате – что, не видишь?!
– Вот мудак!!! – другой голос. – Он живой там?
– ШЛеП!!! – пощечина. Он зашипел и попытался прикрыть лицо руками. Голова его была словно ушибленное колено. Боль адская. Он ничего не видел.
– Что… – просипел он. – Что случилось?..
– Ха! – этот голос кажется знакомым. – Ха-ха! Этот мудак ничего не помнит?! Кто он такой, спроси! Себя-то он помнит?
– Ты кто такой? – ему в лицо. – Эй!.. имя-то свое помнишь?
– Я… – Он ничего не соображал. – Я… ничего не вижу…
– Конечно, припиздень! Очки на хер сорвал! Ясен пень, теперь ты ничего не видишь!
– Я… – сказал он. – Я…
Вдруг вспомнил!
– Я Константин… – сказал он. – Константин… Кровник…
– Слышь, Шам? – знакомый голос. – Кто это?
– Кто?
– Этот вот? Константин Кровник? Мудила этот? Кто он такой?
– Он не мудила. Он больной, – сказал Шам. – Он даже в дурке лежит раз в полгода… крыша едет… осень, все такое… шизоид он. Хотя и мудила тоже.
– А… типа обострение? – сказал белобрысый. Кровник, наконец, узнал его голос.
– Мля. А откуда у этого мудака пистолет? Он же нас тут чуть всех не положил! Какого хера он начал стрелять?
– Этого, простите, я и сам не ожидал! – воскликнул Шам. – Это я сам охерел, когда он достал пушку и начал стрелять!
– Обыщите его! – сказал белобрысый. – Не хватало, чтоб у этого мудака еще что-нибудь там!..
Кровник почувствовал, как руки быстро проинспектировали содержимое его карманов.
– Чистый… – прогудел кто-то с отдышкой. – Нема ничего…
– Я… – сказал Кровник. – Я ничего не вижу…
– Так тебе и надо, – сказал белобрысый, – дураку!
Кровник услышал несколько новых звуков, но так и не понял, что они означают: голова – сплошной ушиб. Боль адская.
– Видите? – спросил невидимый Шам.
– Вижу. – Ответил невидимый белобрысый.
– Работает? – спросил Шам.
– Без базара. – Подтвердил белобрысый.
– Берете?
– Беру!
Кровник потрогал свое лицо и застонал. Он слышал как большая группа людей, шурша чем-то и переговариваясь, ушла от него, сея вокруг себя отзвуки удаляющегося эха.
Он лежал на холодном бетонном полу в одиночестве.
Кто-то подошел к нему, громко дыша. Дыша в самое ухо. Он почувствовал, как этот кто-то нюхает его ухо. Он понял, что это собака. Маленький гладкошерстный пес. Потом он услышал еще один звук: кто-то тихо мяукнул. Псина дернулась. Поцокала когтями по бетону куда-то в ту сторону… в сторону звука….
Он ничего не видит…. Почему он ничего не видит…
Он почувствовал тошноту и увидел светлое пятно, разгорающееся перед глазами. Он потерял сознание…
– !!!! – он заморгал, закашлялся и увидел человека в скафандре, стоящего перед ним. Шам держал пустое пластиковое ведро. Кровник вдруг понял, что наконец-то видит. Что он мокрый с ног до головы, что голова эта его мокрая – болит и кружится нестерпимо. Он пошевелился и, охнув, попытался сесть. Нитро подхватила его в последнее мгновение и не дала упасть. Она и Шам, бросивший, наконец, ведро помогли ему встать. Кровник потрогал затылок и скривился: пальцы были в крови.
Шам приложил руку к груди:
