Кровь. Закат полностью

– То, что ты видел и слышал тогда… Это все, что осталось от нее, от твоей дочери, от Алисы… Она спасла тебя. Выплела вокруг тебя паутину своего сна. Сказку из прошлого, историю из старого поцарапанного диафильма о солдате, которому выковали смелость и отправили на бой с чудищами… Ты так и не понял… она отдала себя всю для того, чтобы спасти тебя. Всю себя вложила в эту последнюю вспышку, разрядилась как аккумулятор, вспыхнула – лишь бы ты поверил в эту небыль. Она… стала сказкой, чтобы ты поверил в себя. Прокрутилась кадр за кадром перед твоим внутренним взором… Она заманила вас – и тебя и лунарей – в пещеру своего последнего сна. Они-то ослепли от ярости… они-то кинулись за тобой, на запах твоей крови. А ты поверил. Ты смог биться с ними… смог победить их и выбраться живым. Потому что иначе ты бы просто свихнулся. Свихнулся от того, что было в реальности. А потом ты совсем забыл о сказке… А лунари – те настоящие Лунари, а не плюшевые бекбулатки, которых ты видел сквозь розовые очки – эти ядовитые злобные твари, которые уродливее ядерной войны – они учуяли ее там, в бесконечных коридорах сна. Они поймали ее и связали ее по рукам и ногам там. Приковали, к плоскому камню у Безымянного озера… в той пещере, в той сказке… И она была этой сказкой, пока в нее верили. Но беда в том, что единственный из живых, кто верил в эту сказку был ты… Она там. До сих пор там. С пожирателями снов. Они пожирают не приснившиеся сны. Выгрызают дыры в пространстве. Они говорят, что видят край, за которым сны заканчиваются. А это значит, что скоро исчезнут и те, кому эти сны должны присниться. Нелюди пожирают территорию снов. Движутся с той – дальней стороны, дальнего, невидимого пока края. Грызут свою сторону сросшихся бубликов бесконечности. Они сдвигают баланс в свою сторону. Мир снов – мир мощной энергии. Человек, находящийся во сне, никогда не понимает что он во сне. Он отдает свою энергию по-настоящему. Только мертвый может попасть в ту пещеру снова. Но мертвый ты ей не поможешь. И если здесь застрянешь, тоже не поможешь.

– Что… что мне делать? – спросил Кровник.

Кровник увидел руку, высунувшуюся прямо из пустоты. Коричневую обезьянью лапу, схватившую за волосы девочку, стоящую перед ним.

– Нет!! – закричала Алиса. – Ты! Что ты делаешь??

Он услышал разъяренное урчание.

– НЕЕТ!!! – завизжала она и завертелась как волчок: маленький, невесть откуда взявшийся серый котенок вцепился в ее ногу всеми четырьмя лапами.

– НЕЕЕТ!!!

Ее нога прорывается под острыми когтями, открывая черные дыры.

– НЕЛЬЗЯ!!! – ее волосы лохмотьями летят во все стороны из-под коричневых пальцев.

– СТРЕЛЯЙ!!! ПАПА!!! НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ!!! СТРЕЛЯЙ!!!

– «Муравьевы горы»? – Шам смотрел на него.

– «Волга-Волга»? – Нитро тоже смотрела на него. – И ты знаешь, как туда попасть?

– Нет, – сказал Кровник. – Но мне сказали, что вы знаете…

– Ой, я не могу! – воскликнула Нитро и уставилась на Шама. – Ты понял?

– Тетя-Пак-Ман-Супер-Соник? Опупеть! – Шам покачал головой. – Эта толстая дура???

– Она не дура! – Шлепнула его по башке Нитро. – Она…

– Заткнитесь оба! – сказал Кровник и схватил Нитро за руку. – Теперь ты: какая толстая дура?

– Ох, блин, – покачала головой Нитро. – Это долго рассказывать.

– Рассказывай в три раза быстрее, – сказал Кровник.

– Это тот, кто знает, как пройти на станцию «Героев Черноземья».

Жанка. Жанна. Жанночка.

– Ее вообще-то на самом деле зовут Зухра, но…

– А еще она слониха!

– Пошел ты!!!

– Она живет себе и требует называть ее Жанна. Хотя на самом деле ее зовут Зухра. Зухра Бекбулатовна Закирова.

– Бекбулатовна? Бекбулат отца звали? Имя знакомое…

– Хрен его знает чем? Папа у нее в министерстве работает, а когда-то был шахтером. Его вроде в честь прадеда назвали. Тот тоже шахтером был. У папы в роду все шахтеры.

– А у нашего, между прочим, рыбаки! Только наш папа захотел стать физиком и…

– Заткнись, Нитро! Этого прадеда то ли завалило в шахте, то ли он пропал без вести – Жанка уже не помнит сама. Это еще до революции было. Жанка помнит, папа говорил, что прадед был батыром, то есть амбал с кулаками, как моя голова… здоровый, короче, тип был…

– Вот поэтому, придурок, она не толстая. У нее кость широкая. Порода у нее такая, понял? Крупная!