– Свежими пряниками пахнет, – сказала она. – У тебя?
– Да, – неохотно ответил Кровник.
– Заходи, – Жанна сделала шаг в квартиру. Кровник посмотрел через плечо на загудевший вдруг и поехавший вниз лифт. У мусоропровода никого не было. Он шагнул через порог.
Она жила в квартире, насквозь пропахшей ванилью. Жгла благовония, пахнущие ванилью, и ее духи тоже содержали и в себе капельку ванильного масла.
Кровник видел дымящиеся палочки на подставках-лодочках в каждой комнате, попадавшейся им на пути. Комнат было пять. Та, в которую они вошли, была совсем без мебели. На полу лежало штук тридцать разнокалиберных подушек, и стоял большой куб телевизора. Кровник никогда не видел таких огромных. Черный блестящий экран. Метровый – не меньше. Подушки были крохотные, похожие на бублики, словно сделанные для грудных детей, и большие – похожие на желтые пироги. И гигантские полосатые мягкие кирпичи, явно снятые с какой-то разборной софы.
Жанна уселась на один из таких кирпичей и показала Кровнику на противоположный. Она перебирала пальцами четки. Четки на глазах меняли свой цвет с янтарного на гранатовый.
– Чаю? – спросила Жанна, дождавшись, когда он усядется, и кивнула на чемоданчик, который он поставил на пол рядом с собой: – к твоим пряникам.
– Не пряники там, – Кровник вытянул ноги. Ноги благодарно покалывали. Ягодицы утопали в мягком поролоне.
– Я их с детства ненавижу, – добавил он.
– Знаю, – Жанна тасовала в руках неизвестно откуда взявшуюся колоду карт. – На выпускном закусывали пряниками самогон за школой. Литр за десять минут, ай-яй-яй…
Она покачала головой:
– Блевали вы этими пряниками с Осипом дальше, чем видели…
– Понятно, – сказал Кровник после паузы.
– Ничего тебе не понятно, – сказала она, достала из колоды одну карту и положила на край диванного пуфа перед собой.
– Бубновый Король, – сказала она.
– Только не говори мне, что будешь сейчас гадать, – Кровник хотел произнести это зловеще. Но пока говорил, понял, что устал даже говорить. Получилось совсем не зловеще.
Перед Жанной лежало несколько карт.
Кровник молчал. Она тоже. По одной поднимала прямоугольники с клетчатыми атласными спинками и прятала их в колоду. Пока не осталось только три.
– И одна всегда рубашкой вверх, – сказала Жанна. – Бубновый король, пиковая дама и одна рубашкой вверх.
– Какая? – спросил Кровник.
– Не знаю, – ответила Жанна.
– Ну так посмотри.
– Нельзя.
– Дай мне, – Кровник протянул руку в ее сторону.
– Нет, – она покачала головой.
Кровник сделал движение, собираясь встать. Она цапнула три карты, быстро сунула их в середину колоды и бросила ее за спину. Карты веерами разлетелись в разные стороны. Кровник опустился обратно.
Жанна сунула руку за спину и извлекла из-под подушки игровой джойстик. И тут же – Кровник вздрогнул – короткая вспышка слева. Телевизор, мигнув экраном, зажегся. Кровник увидел дверь. Черно-белую дверь. Возле которой стояли Шам и Нитро. Шам протянул руку и коснулся маленькой черно-белой точки звонка. Кровник повернул ухо в сторону прихожей: тишина.
– Звонок не работает? – спросил Кровник.
– Не работает, – сказала Жанна.
Экран потух. Шам и Нитро исчезли.
Она смотрела на него с противоположного конца этой комнаты.
– Ничего не работает, – сказала она. – Все сломалось.
– Ну мне же открыла.
– Ты другое дело.
– Я?
– Ты.
– А Шам и Нитро?
– Их нет. Они в записи. Все в записи. В прошлом. Есть только эта комната, ты и я.
Она ткнула несколько раз в пластмассовые кнопки. По огромному экрану пробежала рябь помех. Он мигнул – этот большой помутневший глаз. Уставился слепо. Мерцал неуловимо, словно омут. Кровник видел свое и ее отражение в этом омуте.
– Ничего нет, – сказала Жанна.
Она смотрела на него. Линзы ее очков бликовали, поймав отражение одного из светильников, и Кровник не мог рассмотреть ее глаз.
– На западе, на востоке, на севере и на юге только это… – она шевельнула головой в сторону экрана. – Даже если ты попытаешься выйти сейчас – ты не сможешь. Есть только я, ты и эта комната. За ее дверью – пустота.
– Ну конечно, – Кровник хмыкнул. – Эти два придурка стоят там сейчас, и…
– Первое твое заблуждение состоит в том, что существует это самое «СЕЙЧАС», – сказала Жанна. – И не только твое. Все люди думают что если в Москве полдень, то полдень и на Луне, и на Марсе, и на Солнце… что время равномерно идет по всей вселенной. Течет с равной скоростью.
Жанна покачала головой:
– А это не так. Везде часы идут медленнее, чем на Земле. Американцы каждые сутки вносят поправки в часы спутников. На самом деле это глупость – невозможно синхронизировать часы во всей Вселенной.
– Когда мы смотрим на солнце, на самом деле мы видим, как оно светило восемь минут назад. Сто сорок восемь миллионов километров оно преодолевает за восемь минут. Мы видим прошлое Солнца. Но даже не осознаем это.
Жанна смотрела на него:
– Люди думают, что живут в трехмерном пространстве. На самом деле – в четырехмерном. С тремя измерениями пространства и одним измерением времени.
